— … враг стянул к нам силы танкового полка и двух мотопехотных полков. И половину этих войск мы уже уничтожили! — и ведь, зараза, обо мне напомнил мельком, парой слов, создавая ощущение, что красноармейцы справились бы и без моей помощи и все заслуги по уничтожению ударной группировки «фрицев» целиком лежат на нём, на генерале, командирах рот и батальонов.

«Да и к чёрту, — равнодушно подумал я. — Пока мне слава не нужна. Точнее, пользы от неё не видно. Работать она начнёт позже, когда сведения обо мне дойдут до Москвы. Интересно, что комиссар с генералом написали в донесениях? Сами молчат, как воды в рот набрали. Даже не хотят подтвердить мои догадки про депеши».

После пламенного выступления комиссара, который не забыл ввернуть и о Партии, и про Сталина, о долге и чести советского человека и воина, заговорил генерал. Этот перешёл к более прагматичным вещам. Уточнил боеспособный численный состав, напомнил, что из Пинска вновь пришло подкрепление в лице добровольцев, почти четыре сотни человек всех возрастов — от семнадцати до пятидесяти. Половина как бойцы ничего не стоят, и их придётся в обоз отправить. Подсчитали растраченные боеприпасы, пересмотрели позиции особых расчётов — орудий и пулемётов. В этой речи моя фамилия звучала куда чаще, чем в комиссарской.

— Новые пулемёты, все четыре, передадим морячкам, — решил Невнегин. — И по полторы тысячи патронов к каждому, пятьдесят винтовок с полусотней патронов и сто гранат. Товарищ Глебов, вы можете часть из этого превратить в особое оружие? Знаю, что тяжело, но каждая специальная единица оружия делает нас сильнее и уменьшает потери. Очень вас прошу помочь усилить речную флотилию. Думаю, что скоро гитлеровцы ударят изо всех сил по Рогачёву.

— Сделаю, — кивнул я, сдерживая кислую мину на лице. — Многого не обещаю. Не больше пяти винтовок, сотню патронов и пять-десять гранат. Это максимум, что к завтрашнему дню сумею предоставить.

— Амулетами поможете? — быстро спросил генерал. — Было бы очень хорошо защитить пару мониторов от немецких снарядов.

— Сделаю, — на этот раз я не стал сдерживаться и скривился. Наверное, только гримаса спасла меня от желания окружающих содрать с меня ещё парочку обещаний. Нет, я не против и полностью «за» в плане помощи. То время, когда я паниковал и пребывал в растерянности уже давно прошло. Я сумел отыскать самые эффективные из самых простых заклинаний, которые помогают удерживать врага на расстоянии и нам самим чувствовать себя защищенными. Будь у меня дней пять, то занялся более сложными чарами. Увы, пока этого времени у меня нет. Только пресытив оборону зачарованным оружием и амулетами, чтобы бойцы без моей помощи, без привлечения абмирутаруами справлялись с врагом, у меня будет возможность разобраться с прочими заклинаниями. Теми же големами.