Оказалось — наврали. Штрафными подразделениями обязаны были командовать строевые командиры, а не те, кто считается преступником.

А ещё, оказалось, именно с меня и началась эта инициатива: создавать подразделения из военных преступников. Не предложи я идею «штрафников» из бывших военнопленных, то история пошла бы по тем же самым рельсам, что в моём мире.

За два дня немцы предприняли пять атак и восемь авианалётов на Иваново. Трижды их подразделения перекрывали железную дорогу, портили полотно, пытались замкнуть вокруг городка кольцо. Каждый раз это у них не получалось и сопровождалось сотнями убитых солдат и большими потерями в технике.

Со слов комдива и комиссара немцы сняли значительные силы с северного направления и отправили в нашу сторону. Разведчики Воронцова от рейдов в тыл врага перешли к курсированию между Пинском и Иваново, прерывая все попытки германцев осложнить нашу жизнь.

А я уже опять побывал под куполом ускорения времени, так как десятидневный амулет успел перезарядиться. Итогом стали полсотни защитных амулетов и две лечебных ванны-амулета.

— Товарищ Глебов, — окликнул меня комиссар, когда я наведался в штаб и оставил там партию амулетов.

— Что ещё? — пробурчал я.

— У меня для вас подарок, — стараясь как можно искреннее и радушно улыбаться мне, сказал он. — Вот, держите. Сегодня из Москвы прислали, специально для вас.

— Так уж прям и из Москвы, — скептически хмыкнул я, принимая у него из рук металлический контейнер чуть крупнее портсигара. Но когда открыл тот, то признал: такой подарок, в самом деле, только в столице СССР и можно отыскать. Семь крупных бриллиантов и десять рубинов. Чистейшие, сложной огранки, без каких-либо дефектов природные камни. Да каждый из них стоит столько, что можно танковый полк построить. Эти камешки нужно взвешивать уже граммами, а не каратами. И, что самое важное, природные камни идеально подходят для магических экспериментов. Только они, а не искусственные, которые в моём времени на «аллиэкспресс» можно было покупать неограниченно и за сущие копейки.

«М-да, а неплохо меня оценили, точнее мои возможности, — покачал я про себя головой. — И, наверное, ждут нечто ещё более эффектное, иначе такое сокровище не прислали бы». — И что от меня нужно? На что потратить такие камни?

— Да как же я могу сказать, куда вы можете их использовать? — развёл руками комиссар со всё той же широкой улыбкой. И мне прям так и захотелось обозвать её иезуитской.

— На моё усмотрение, значит? — пробормотал я, опять посмотрев на драгоценные камни. — Хорошо, хорошо.