Снова поднялся шум, орки выкрикивали моё имя, кричали здравицы и горячо приветствовали новых соплеменников, чуть опешивших от подобного приёма. Они вообще не ожидали ничего подобного. Да и в целом никто из орков никогда не видал столько народу в одном месте, и это не могло не внушать уважение.
Солнце скрылось за горными склонами, и в мерцающем свете костров всё это походило на таинственную мистерию. Элементы шоу здесь точно не помешают. Если всё пройдёт так, как я задумал, то мою власть уже ничего не сможет пошатнуть. Ни вызов на дуэль, ни проигранный бой, ни какие-то претензии. Нужно было только немного крови. Чтобы представление запомнилось, нужно либо добавить крови, либо добавить секса. Пусть будет кровь.
Я достал нож и демонстративно полоснул себя по ладони. Толпа ахнула, в свете пламени кровь казалась чёрной и блестящей, словно нефть. Я подождал, пока накопится полная пригоршня, а затем подошёл к растянутой шкуре и прикоснулся окровавленной ладонью к морде убитого зверя, так, чтобы все видели.
— Духи и боги! Будьте мне свидетелями! — заорал я что есть мочи.
Орки замолкли, заворожённо наблюдая за моими действиями, и только потрескивание дров и шкворчание капающего жира нарушали густую зловещую тишину.
— Сила этого зверя теперь во мне! — продолжил я, чувствуя, как в самом деле по спине бегут мурашки, а воздух вокруг меня сгустился и наэлектризовался.
Я прикоснулся ладонью к лицу, оставляя чёткий кровавый отпечаток поверх шрамов.
— И я, Ундзог, вождь пяти племён, объявляю себя ханом всех орков! — прогремел я, и мой голос, казалось, лавиной прокатился над всеми горами. — И пусть эта кровь навеки свяжет мою судьбу с вами, а вашу — с моей!
Я выдернул из толпы перепуганную Кару, обмакнул палец в собственную кровь и начертил короткую вертикальную полосу на её лице.
— Клянись, — потребовал я.
— К-клянусь! — просипела она.
Пожалуй, стоило её предупредить. Я отправил её обратно, пошарил взглядом по толпе и выдернул оттуда Дургуза, которому тоже нанёс метку на лоб.
— Клянусь! — гордо произнёс брат.
Следом по очереди начали подходить остальные, даже не толкаясь и не мешая друг другу, и каждый клялся на крови. Все три шамана безропотно подошли и произнесли клятву, хотя именно от них я ожидал какого-то сопротивления. Даже гоблины, заворожённые зрелищем, подходили и клялись в верности, хотя я позвал их на праздник исключительно из добрососедских побуждений, вовсе не планируя перехватывать власть у тамошнего вождя.
Когда последний из орков, Ураг, подошёл и произнёс клятву, а у каждого на лбу красовалась метка, я развёл руки в стороны и широко улыбнулся.