Гоблины, выбравшиеся из своих пещер, нервно озирались и держались чуть в стороне от всех остальных, но всё равно не побоялись прийти. Я встречал и приветствовал всех, без исключения.
Почти уже стемнело, но костры и факелы разгоняли тьму, размазывая пляшущие тени по стенам хижин. На самом большом костре готовился пудук, с которого сняли громадную шкуру, на кострах поменьше тоже жарилось мясо, бочки с пивом выкатили на улицу, и любой желающий мог подойти и зачерпнуть себе выпивки. Кто-то играл на большом гулком барабане. Кажется, всё было готово к празденству.
— Друзья мои! Братья и сёстры! — громко произнёс я, выходя к центральному костру и поднимая руки в знак приветствия.
Шум и гомон толпы начали стихать, орки и гоблины заканчивали свои дела и поворачивались ко мне, готовясь внимать льющуюся в уши золотую струю мудрости. Знали, что я собрал всех не просто так, пусть даже в спешке, но каждый понимал, происходит что-то неординарное.
Я же смотрел на колышущееся передо мной зелёное море, понимая, что впервые вижу воочию всех своих орков вместе. Ещё более пьянящим было осознание того, что вся эта толпа жадно ловит каждое моё слово, и по первому зову отправится бить морду хоть самому дьяволу. Я буквально физически ощущал эту власть, захваченную мной по праву сильного.
Орки не были едиными, и даже эта толпа, спаянная теснотой площади, отчётливо делилась на племена и роды, но каждый из них знал, кто здесь вождь и почему. Пока что их объединяло только одно — моя единоличная власть, но я хотел сделать так, чтобы орки из разных племён стали одним народом, и никто больше не делал различий, из Чёрного Утёса ты или из Белых Ястребов, чтобы один орк помогал другому, невзирая на цвет кожи и форму ушей, чтобы даже после моей смерти (надеюсь, очень нескорой) никакие различия не могли более развалить этот союз.
— Мы собрались сегодня, чтобы отпраздновать сразу три вещи! — отчётливо, чтобы каждый слышал, произнёс я.
Хвала потерянным в театралке годам, поставленный голос и опыт произнесения речей перед толпой у меня имелись.
— Славную победу над злым и коварным зверем! Этот пудук напал на меня со спины, но я его убил! — прорычал я, указывая на растянутую шкуру и вертел.
Орки завопили, запрыгали, зарычали, бурно выражая свою радость и восхищение храбростью вождя. В толпе они становились почти неуправляемыми, и я кое-как сумел продолжить.
— Наши соседи! Наши друзья, племя Ледяных Огней! Выбрали меня своим вождём! — перекрикивая толпу, объявил я. — И я клянусь править мудро и справедливо, как и подобает вождю орков!