Пока остальные фотографы послушно толпились у красной дорожки перед входом, эта рыжая бестия ловко вскарабкалась на каменную тумбу у ограды. С тумбы отлично просматривались и главная терраса яхт-клуба, и боковой служебный пирс возле закрытой парковки. Она несколько раз щёлкнула компанию с бокалами у главного понтона, а потом вдруг перевела объектив на дальний край стоянки, где в тени крытого эллинга стояли две тёмные машины и о чём-то разговаривали трое мужчин.
Девчонка ещё снимала, когда один из мужиков у машины обернулся и ткнул пальцем в её сторону. Из-за угла эллинга вышли двое крепких парней в светлых рубашках-поло и быстрым шагом направились вдоль ограды к выходу с парковки.
Фотографша тоже их заметила. Спрыгнув с тумбы на тротуар, она закинула камеру за спину и торопливо зашагала прочь от яхт-клуба вдоль набережной. Зря она через сотню метров свернула с людной набережной в узкий крытый проход у старого лодочного склада. С улицы входа почти не было видно за припаркованным фургоном. Видимо, девчонка рассчитывала срезать путь к верхним кварталам.
Эти двое тут же прибавили шагу и нырнули в проход следом за ней.
В принципе, мне-то какое дело до чужих разборок? Подумаешь, наглая папарацци сняла какого-то босса без спроса, а его охранники решили объяснить ей правила приличия. Но оперская привычка совать нос в чужие дела взяла верх, и я направился к фургону, решив хотя бы посмотреть, что там происходит.
Подойдя к углу кузова, я осторожно заглянул в каменный проход. Метрах в пяти от входа двое здоровых мужиков уже зажали девушку у облупленной стены.
— Ты глухая, что ли, куколка? — негромко спросил широкоплечий мордоворот с коротко стриженной башкой, стоявший вплотную к девушке. Левой рукой он ухватил её за плечо, а правой пытался вырвать фотоаппарат, который девчонка уже прижала к груди. — Доставай плёнку, живо! А то я тебе «Никон» разобью и пальчики твои красивые переломаю!
— Руки убери, придурок! — огрызнулась рыжая, вцепившись в камеру обеими руками и пытаясь пнуть его в голень. — Я для светской хроники «Иль Маттино» открытие сезона снимаю! У меня аккредитация есть! Хочешь, чтобы завтра во всех газетах написали, как у яхт-клуба на журналистов кидаются?!
— Заткни ей рот, Тони, и забери камеру, пока сюда народ не сбежался, — буркнул второй, стоявший чуть позади товарища и поглядывавший в сторону внутреннего двора.
На выход к набережной, где за углом фургона стоял я, ни один из них не смотрел. Девчонка отчаянно крутилась и отбивалась, не отдавая камеру.
Прикинул расклад: оружия в руках не видно, оба стоят ко мне боком или спиной, а проход настолько узкий, что вдвоём им толком не развернуться.