Я вытащил её на свет, откинул крышку и машинально чиркнул колёсиком. В висках кольнуло, и перед глазами вспыхнула чужая картинка. Тёмный гараж с распахнутыми деревянными створками. Пахнет бензином, а со двора тянет сухим сеном. Под тусклой лампочкой стоит новенькая красно-белая «Каджива», ключ торчит в замке зажигания. За воротами лают собаки, руки до сих пор трясутся, а из головы не выходит черноглазая девчонка с золотым кулоном на шее, которая полчаса назад горячо шептала на сеновале, что её жених Рокко Саверно с меня шкуру живьём сдерёт, если застукает нас вместе.
Следом мелькнули ночной серпантин в свете фары, грязный бокс где-то под Салерно и угрюмый перекупщик, отсчитывающий мятые купюры… Видение оборвалось так же внезапно, как и началось. Я поморгал, перевёл дух и снова щёлкнул зажигалкой. Фитиль загорелся. Я ещё повертел её в пальцах, но больше ничего не увидел.
Похоже, зажигалка помогла вспомнить кое-что из жизни прежнего Энцо. Знать бы ещё, как это работает. И надо же, первым делом всплыла история с невестой Рокко Саверно и угнанной «Кадживой». Что тут скажешь, повеселился пацан. Главное, чтобы мне теперь всё это разгребать не пришлось. Неаполь хоть и большой, а от Базиликаты всего пара часов на автобусе. Земляков тут, к гадалке не ходи, хватает. Надо будет посматривать по сторонам.
Я убрал документы с зажигалкой в ящик стола, сложил вещи из сумки в шкаф, а потом вышел на террасу и подвинул плетёный стул в тень у парапета. Удостоверение потом надо будет занести Розалии.
Устроился поудобнее и до вечера пялился на море. Непривычно было сидеть вот так, когда телефон не пиликает и никуда не надо срочно мчаться. В прошлой жизни такие спокойные вечера были для меня роскошью, а здесь сиди себе и наслаждайся пейзажем. Красота!
Над заливом стемнело, внизу вдоль берега зажглись фонари. Сидеть без дела поднадоело, поэтому я поднялся со стула, размял плечи и вернулся в комнату. Уже собирался поставить на плитку чайник, когда на деревянной лестнице заскрипели ступеньки, а следом в дверь тихо постучали.
Кроме хозяйки в это время вряд ли кто-то мог ко мне прийти. Я открыл дверь и увидел на пороге Розалию. На деревянном подносе у неё стояли пузатый кувшин красного вина, два высоких бокала и тарелка с овечьим сыром, маслинами и свежим хлебом.
Сегодня она явно принарядилась, неужто ради меня? Розалия сменила юбку с блузкой на бордовое платье на тонких бретельках и распустила волосы. Платье сидело по фигуре, а у выреза ткань так натянулась, что я невольно задержал взгляд.