Она набрала нужный номер.
— Хорошо, что позвонила. Готова пойти на сделку?
— На какую? Мне ничего не нужно! Я ни на что не претендую! — ответила дрогнувшим голосом.
— Ты тупая? Перечитай бумаги! Завод обанкротился. Твой братец оставил тебе дохера долгов. Как отдавать будешь?
— Постойте…
— Через неделю нам нужна вся сумма, или присоединишься к братцу на том свете. Поняла? — с нажимом припечатал собеседник.
Лада понимала, это не шутка.
Оглянулась.
На противоположной стороне парковки стояла машина. Черная. Тонированная.
Должно быть, именно в ней сидели те самые мужчины, что вручили ей папку.
Неделя?
Господи! Как ей за неделю достать… сколько?
Лада даже не знала, какую сумму от нее требуют.
Впихнула папку в рюкзак, понеслась к остановке и домой.
И уже там принялась тщательно изучать каждую бумажку, что находилась внутри.
***
У Лады взрывался мозг от всей информации, что пришлось прочесть по пути домой, сидя в вагоне метро. Она сумела понять лишь одно — у сводного брата был партнер по бизнесу, который недавно продал свою долю Игорю.
На всякий случай Вербицкая записала контакты этого человека. Сама не понимала, зачем, но внесла номер телефона в память своего.
Она то и дело оглядывалась. Ей казалось, что за ней наблюдают. Но всякий раз оборачиваясь, она никого не видела.
Это все нервы, да.
Оказавшись дома, девушка закрылась на все замки.
Швырнула папку на комод в коридоре, у входной двери.
Часть бумаг рассыпалась.
Лада вздохнула. Сползла по стене на пол, прикрыла лицо ладонями.
А слез почему-то не было. Не осталось.
В душе странное и непривычное опустошение. Апатия. И ничего больше.
Просидев так неизвестно сколько времени, Лада медленно встала.
Документы, что разлетелись по полу, она собрала.
Не глядя, не читая их, просто сгребла все в одну кучу и закрыла папку.
Пошла заваривать чай. Кажется, в последний раз она ела сто лет назад. И сейчас не было аппетита. Да и сил не было, чтобы приготовить ужин, или хоть какой-нибудь бутерброд.
Собрав силы в кулак, Лада поставила греться чайник.
и где-то по дорогам города колесит Чернов
— Адам Германович, дело жизни или смерти.
— Место и время, — угрюмо проронил, взглянув на часы.
— Жду тебя в нашем баре, сейчас.
— Умеешь ты появиться эффектно, Шутов, — усмехнулся Чернов.
— Давай, жду, — друг отбил звонок, Адам шумно, со стоном выдохнул.
А ведь он только поднялся к себе. Были планы принять душ и тупо вырубиться до утра. Но Никита был тем человеком, одним из немногих, которого Адам Чернов действительно считал другом. И был многим ему обязан. Стало быть, нужно ехать. Да и Шутов просто так не стал бы его дергать.