– Лера, ну будь ты разумной женщиной. Вадику сейчас не до твоих семейных обедов, у него на кону контракты с китайскими инвесторами! – Голос свекрови, Регины Семёновны, раздался над самым моим ухом, пропитанный ядовитой смесью поучения и высокомерия.
Я даже не обернулась на её голос. Продолжила аккуратно поправлять белоснежную скатерть на длинном дубовом столе нашей столовой. Каждая складочка этой чудесной дорогой скатерти, купленной мной в фешенебельном магазине чуть больше года назад по случаю, должна была быть идеальной. Сегодня вечер нашей девятнадцатой годовщины свадьбы, хотя кроме меня про эту дату, кажется, помнил только календарь в моём телефоне.
– Регина Семёновна, Вадим сам просил накрыть стол на шесть персон, – спокойно ответила я, выравнивая серебряные приборы. – Он обещал приехать к семи. Вместе со старшим сыном.
– Обещал! – свекровь грациозно опустилась на бархатный стул и поправила идеальную укладку. Ей было за шестьдесят, но выглядела она так, будто только что сошла с обложки журнала для богатых бездельников. – Мужчины в его возрасте живут под колоссальным давлением. Ему нужна опора, тыл, лёгкость! А ты превратила дом в музей. Всё у тебя по расписанию, по правилам, по линейке. Ты же архитектор, Валерия, а ведешь себя как строгий завхоз.
Я тихо вздохнула, сжав пальцы в кулаки. Восемнадцать лет я слышу одну и ту же песню. Когда мы с Вадимом начинали в съёмной «однушке» на окраине, когда я чертила проекты ночами, а он оббивал пороги банков в поисках кредитов, Регина Семёновна не спешила навещать нас. Но как только маленькая фирма Вадима превратилась в строительный холдинг «Громов Индастриз», свекровь мгновенно взяла на себя роль главного цензора нашей семейной жизни.
– Я делаю всё, чтобы Вадиму было куда возвращаться, – ровным тоном произнесла я, повернувшись к ней.
– Вот именно – возвращаться! А не отчитываться! – отрезала она. – Кстати, о тыле. Ты видела, какую помощницу для кухни наняли через агентство? Настя, кажется? Или Стефания... Милая девчушка.
Дочь тех самых Орловых, у которых бизнес прогорел. Скромная, тихая, глаз радуется. Не то что твои чопорные горничные в строгих формах.
При упоминании этой девушки внутри меня шевельнулось странное, нехорошее предчувствие. Стефания появилась у нас три недели назад. Девятнадцать лет, огромные голубые глаза, тонкая талия и вздернутый носик. Вроде бы просто студентка, ищущая подработку, но её манера двигаться по нашему дому... В ней не было смущения обслуживающего персонала. Скорее – хищный, затаённый интерес к роскоши, к моему мужу, к моему месту за этим столом.