Она не удержалась от улыбки. — Вон ведь как повернул-то! Хитро так, прямо по иезуитски. Да, ты прав, конечно так. Главное — это польза для человечества. Остальное вторично. — Вновь стала серьезной. — Сейчас ничего не могу сказать, надо хорошенько обдумать. Потом. А теперь ты скажи. Раз тебе наплевать на «пряники», значит всё это только из-за Фоминой?

— Получается что так.

— Тогда следующий вопрос. Логично вытекающий. Ты не забыл, что Фомина в коме? Уже год кстати! Спит и просыпаться не собирается. Допустим, всё пойдет как надо. Питерцы подготовят оборудование. Это… ну месяц, может два. Примерно. Проведут опыты на мышках. А потом им нужен будет пациент. Чтобы извлечь луковицу и заняться делом. Они же не станут работать с человеком, лежащим в коме! Разрешение могут дать родители, с этим не вопрос. Но ведь надо же отслеживать процесс реабилитации! В режиме онлайн. Пациент должен двигаться, рассказывать об ощущениях. Да ты сам всё знаешь, чего объясняю-то! И как?

Он усмехнулся чуть заметно. — Будем надеяться, что она очнется.

— А если нет? Она уже год в коме!

— Если нет, возьмут другого пациента.

Ирина обескураженно замолчала. Затем тихо произнесла: — То есть, ты затеял столь грандиозное дело… исходя из такой крошечной вероятности?

— Надеюсь, что она проснется. Мне так кажется.

— Кажется значит… Она сжала губы, призадумалась. Затем медленно, буквально по слогам произнесла. — Мне тоже кажется… кое-что. Мне кажется, что ты сам ее разбудишь. Когда сочтешь нужным. Так?

Алатэ ожидал такого поворота и был к нему готов. — Я не могу ее разбудить, мне это недоступно. Я просто надеюсь на лучшее. Вот и всё.

— Ну-ну… может и так.

В этот момент зазвонил телефон. Ирина вздрогнула от неожиданности, взяла трубку. — Да?

Звонила ее начальница, Смирнова. Попросила зайти к Главному после оперативки. Совещание будет, по поводу поступивших из министерства новых циркуляров.

— Хорошо, буду.

Положив трубку, улыбнулась. — Совсем про оперативку забыла. Хорошо хоть напомнили. В общем так. Я пока ничего не решила. Не знаю, как и что получится. Но если получится, половина всех денежных плюшек — твоя. И даже не думай отказываться, дружок! Или я тоже откажусь. Так и знай.

Алатэ развел руками. — Я не против. А почему я должен отказываться?

— Да кто тебя знает! Ладно, иди в ординаторскую, я тоже скоро подойду. И свет включи пожалуйста. Вон там, справа.

Он направился к выходу. Щелкнул выключателем, полутемное помещение озарилось ярким светом. Открыл дверь, собрался выходить. И вдруг:

— Андрей!

Он медленно обернулся. — Что?