– Подвигов? – подсказал я.
– Да нет… Если бы подвигов! Знаешь, как мне хочется вместе с тобой пойти к этой башне? Но я не пойду. От меня ждут работы. Того, что буду таким же предприимчивым, щедрым, терпеливым, находчивым, как мои предки. Что есть такой вот уважаемый человек Аль Дитриш, к которому и город, и каждый человек может обратиться, если нужда возникнет. Даже жениться, к примеру, я просто обязан на умной, бедной и некрасивой девушке.
Я засмеялся.
– Тебе смешно. А это тоже как традиция. Как легенды проституток про влюбившегося солдата. Только тут все по-честному, Дитриши всегда брали жен умных, но из простых семей. И некрасивых.
– Та девушка в библиотеке, она красивая, – сказал я небрежно.
Дитриш покраснел.
– Ты вино пьешь?
– А то!
Он откупорил бутылку, разлил темное красное вино по бокалам. Пробормотал:
– Красивая… Она еще из богатой семьи. В родстве с правящей династией.
– Зато она умная. Хоть одно условие соблюдено.
– Дурак ты, хоть и из другого мира, – пробормотал Дитриш.
У меня вдруг возникло ощущение, что мы знакомы много лет. И я легко ответил:
– Да ты сам дурак. Ты на своем месте, верно. И подвиги твои вовсе не в том, чтобы с ружьем наперевес карабкаться в гору. Тем более что тебе-то ничего плохого Люди-над-людьми не сделали… Ты на своем месте, тебя уважают. Правильно. Так и делай то, что должно делать. Расти свои апельсины, построй какой-нибудь завод, изобрети чего-нибудь. У вас тут есть чем заняться. Снаряди экспедицию. Не на берег материка руины грабить. А дальше. Нормальные карты составьте. Может быть, вы не одни в этом мире. Если даже все материки погибли, островов-то много. Хоть узнаешь наконец, где вы живете… в Гренландии или в Японии.
Мне показалось, что у Дитриша загорелись глаза. Неужели то, что я предложил, никогда не приходило ему в голову?
– В открытом море опасно, – сказал он. – Только отчаянный человек сунется не к берегу, а в никуда.
– У нас такие отчаянные были, не поверю, что у вас перевелись. Найди капитана Ван Тао. Он очень отчаянный. И, по-моему, нуждается в деньгах. А я у него еще пятнадцать марок спер, – в приступе откровенности добавил я. – Даже больше, если с мелочью.
Дитриш улыбнулся:
– Я ему верну. И спрошу, насколько он отчаянный.
– И женись, – добавил я. – Не расстраивай народ. А то в библиотеку всякие заходят, знаешь ли…
– Туда сопливые дети и старые пердуны заходят, – буркнул Дитриш.
– Ну, дети могут и подрасти…
– Перестань, а? – возмутился Дитриш. – Ты себя ведешь будто мой отец!
– А что? Если я из прошлого, то в какой-то мере твой предок. Могу и покомандовать.