– Буду.

– На день?

– На неделю.

– Пятерка.

Я молча протянул ей купюру, она была принята без всяких замечаний и тут же исчезла в кармане фартука.

– Завтрак уже кончился, знаете?

– Нет, не знаю.

– А, ладно, есть хотите?

Я кивнул.

– Мама? – Девушка повысила голос. – Мама, чего-нибудь осталось?

Открылась неприметная дверь, запахло едой.

– Чего тебе.

В отличие от дочери мать вопросительной интонацией пренебрегала. Я ее вполне понимал. Одной такой на семью вполне достаточно.

– Постоялец, согласен на мансарду, заплатил за неделю, накормим?

– Накормим.

Я уселся за тот стол, который уже был приведен в порядок. Мать-героиня так и не показалась, еду принесла девушка. Маленькие кусочки жареной рыбы, кусок хлеба, густой черный соус, чайничек и чашка, палочки. Явно не одноразовые, но хоть чисто вымытые. Да, в чем-то китайская культура одержала полную победу.

– Вкусно? – спросила девушка, глядя, как я макаю рыбу в соус. Хорошо, что в Москве расплодились японские и китайские рестораны, неумение пользоваться палочками могло бы ее и удивить.

– Угу, – ответил я. Было не то чтобы очень вкусно, я никогда не ел рыбу на завтрак. Но рыба явно была свежей, и это многое искупало.

– Вы приезжий?

– А зачем бы мне останавливаться в гостинице, если я не приезжий?

– Ну, вдруг вас жена из дома выгнала? – задумчиво произнесла девица, явно думая о чем-то своем.

Я не успел ответить на столь интересное предположение. Входная дверь чуть-чуть приоткрылась. Просунулась тощая рука, привычным движением придержала колокольчики. Вслед за рукой в гостиницу ввинтился тощий немолодой, невысокий, рыжий с глубокими залысинами мужичок. Слово «плюгавенький» передавало его образ как нельзя лучше.

– Папочка? – охнула девушка. – Ты? Мама тебя убить обещала, знаешь?

– Знаю, знаю… – просачиваясь внутрь, прошептал мужичок. – Я работал.

– Работал? – недоверчиво спросила девушка.

– Да, работал! – твердо ответил рыжий конь с анатомическими дефектами. – Вот!

Он достал из кармана и неосторожно встряхнул в ладони несколько монет. Звяканья как такового не было, все-таки алюминий.

Но и этого хватило.

Дверь на кухню приоткрылась, и послышался твердый голос:

– Иди сюда, кобель драный.

Мужчина печально посмотрел на меня и пожал плечами. Прошептал с неожиданной ласковостью:

– Женщины, ну что с них взять?

Потом чмокнул дочку в щеку – для этого ему пришлось привстать на цыпочки – и храбро пошел на кухню.

Мы с девушкой напряженно вслушивались.

Раздались тихие голоса.

Потом звук поцелуя.

Потом что-то загремело – будто выпавшая из безвольно опущенных рук сковородка.