– Кирилл, – сказал я, поворачиваясь. – Зовите меня Кирилл.

Капитан явно чувствовал себя не в своей тарелке. Что-то во мне его смущало, несмотря на знакомый ранец и владение «высокой речью».

– Господин Кирилл ожидал у берега моего корабля? – спросил он, чуть склоняя голову.

– Нет, мне это было безразлично, – ответил я. – Распорядитесь, чтобы мою одежду привели в порядок. В этой одежде я чувствую себя матросом и борюсь с желанием ставить паруса.

Капитан тихонько засмеялся.

– Господин шутит… Простите скудость того, что я мог предложить. Моя одежда не будет вам впору, одежда моих пассажиров – тоже. Они уважаемые торговцы с севера… можно ли позвать их к ужину?

– Не стоит смущать их сверх необходимого , – сказал я. И сам поразился тому, как легко вошел в роль высокомерного аристократа.

Капитан послушно кивнул.

– Ваша семья? – Я посмотрел на фотографию.

– О да!

– Все ли благополучно у вас? Радуют ли вас ваши сыновья?

– Как и положено достойным детям уважаемого отца…

– Я вижу, вы немало путешествовали?

Взгляд капитана пробежал по фотографиям.

– Да. Я был молод и безрассуден. Но небо хранило меня.

– Оттуда? – рискнул я, кивнув на фотографию с небоскребами.

– Да. Мне было дозволено! – В его голосе прозвучал испуг.

– Конечно… – небрежно обронил я. В душе все пело от восторга.

Кажется, я все-таки пришел в дом функционалов.

Вот только хозяев тут давно уже нет.

– Я вижу, что вы терзаетесь мыслью о том, кто я такой, – сказал я. В этот момент дверь открылась, и двое матросов, кланяясь, внесли подносы. Я помолчал, пока они не вышли, хотя и был уверен, что они меня не поймут.

– О нет, нет, господин Кирилл!

Капитан ухитрился произнести фразу так, что в ней прозвучало и чистосердечное отрицание, и ожидание продолжения моих слов. Не так уж и плохо он владел «высокой речью»!

– Так вот, – сказал я, не имея совершенно никакого представления, как буду продолжать. Но меня уже несло. – Вам не стоит об этом думать, потому что вам совершенно не нужно этого знать. Жизнь моя слишком скучна и обыденна, чтобы засорять ею память столь уважаемого человека. Я бывал в разных мирах, любил разных женщин, дружил с многими мужчинами, многих женщин и мужчин убивал, многих спасал. Нигде в мире я не встретил совершенства, и это постоянно меня гнетет. Но вы молоды, и мои печали не должны вас касаться.

Ван Тао побледнел.

– Прошу простить… я оскорбил вас своими мыслями… мне показалось…

– Пустое. – Я махнул рукой. – К чему всем видеть, кто я и сколько мне лет?

– Меня учили… я всегда узнавал Людей-над-людьми…

Похоже, я попал в точку.