Бабулин Хару — это ласковое обращение. Прежний владелец тела бесился, когда его так называли. Возмущение понятно, потому что это максимально детский вариант, практически, как если бы его называли Антосик. В двадцать пять это уже можно воспринимать с иронией — чем бы бабуля не тешилась, лишь бы кормила вкусно — но для семнадцатилетнего пацана это трагедия, конечно. Он бы тоже в свои семнадцать бесился, назови его Антосиком.
Дед вышел из палаты, а бабушка обвинительно ткнула пальцем в мужчину, рядом с которым стоял Ёну.
— А вы нам за все заплатите!
Мужчина поклонился:
— Еще раз простите, мы оплатим все счета…
— Счета они оплатят… конечно, оплатят, — ворчала она, подходя ближе к Антону, — Бабулин Хару такой красивый мальчик, а ему столько синяков наставили. Не умеете вы детей воспитывать!
Последнее она снова выкрикнула в лицо мужчине и тот снова поклонился, извиняясь. Ёну продолжал стоять и выглядел скорее обиженно, чем виновато. Словно не понимал, что эта вспышка подростковой ярости сулит ему действительно большие проблемы: это в дорамах можно незаметно избить одноклассника, а в реальном мире повсюду камеры…
Антон в ужасе прикрыл глаза: почему он все это знает? Какие дорамы? Какие одноклассники? Когда он вообще начал понимать корейский?
Врач пришел очень быстро:
— Что происходит? Вам больно? — обратился он к Антону.
— Б-болит голова, — осторожно выдохнул он.
Был странный диссонанс — корейские слова звучали вроде и непривычно, но произносились легко.
Врач начал задавать кучу уточняющих вопросов — где болит, как болит, на сколько баллов болит. Антон отвечал словно на автомате, умудрившись в таком состоянии еще и выдать, что голова у него болеть начала из-за того, что он словно вспомнил — кем ему приходятся люди вокруг него.
— Вы помните свой адрес? — внезапно спросил врач.
— А-а-а… эмм… нет? — неуверенно произнес Антон.
Свой прежний адрес-то он помнил, а вот адрес этого тела сам собой в голове не возник.
— Мы получили результаты анализов, я посмотрел снимки МРТ, — заговорил врач. — Сильное сотрясение мозга, отек в затылочной части… судя по всему — частичная амнезия. При сильной травме мозга память может возвращаться рывками. Память, скорее всего, полностью вернется, когда вы приедете домой. Отек — это серьезно, нужно соблюдать осторожность, но ваша травма не угрожает жизни, все будет хорошо.
— А лицо? — обеспокоенно спросила бабушка.
— Ничего не сломано, нет порезов, только ссадины. Это не моя компетенция, но, скорее всего, будет достаточно заживляющего крема, шрамов не останется.