Работа началась.
Усадьбу Волынских переделали в школу. Для детей из бедных семей. Бесплатное обучение, питание, форма.
Усадьбу Шуйских — в административное здание. Городская управа, архивы, суд.
Склады Грибовых — в продовольственный резерв. На случай голода или осады.
Мануфактуры Морозовых — в оружейные мастерские. Производство доспехов, клинков, копий для городской стражи.
Драгоценности, картины, антиквариат продали. На аукционах, через посредников. Вырученные деньги — в казну.
Через три месяца казна города выросла в десять раз. С двухсот тысяч до двух миллионов.
Боярство взбунтовалось. Снова.
Пришли к Демьяну. Долгорукие, несколько мелких дворян, представители церкви.
Долгорукой — старший в роду, брат Ксении Львовны — говорил:
— Граф Базипольский, это беззаконие! Вы отобрали имущество без суда, без разбирательств! Родственники могут объявиться! Потребуют назад!
Демьян сидел за столом. Спокойный, холодный.
— Если объявятся — вернём. С процентами. Но пока их нет — имущество служит городу.
— Это грабёж! Под прикрытием закона!
— Это необходимость. Город разрушен. Люди голодают. Нужны деньги, ресурсы. Я беру их там, где они есть и не используются.
— Но вы лично управляете фондом! Вы обогащаетесь!
Демьян встал. Подошёл ближе. Посмотрел Долгорукому в глаза.
— Я беру жалованье. Скромное. Остальное — в казну. Проверьте счета. Всё открыто. Всё честно. — Он шагнул ещё ближе. — А теперь уходите. Пока я не вспомнил, что род Долгоруких тоже чуть не пресёкся. И имущество ваше тоже могло бы отойти городу.
Долгорукой побледнел. Отступил.
— Это… это угроза!
— Это предупреждение. — Демьян вернулся за стол. — Уходите. И не мешайте работать.
Боярство ушло. Злые, бессильные.
Церковь тоже пыталась вмешаться.
Митрополит — старый, седой — пришёл лично.
— Граф Базипольский. Церковь обеспокоена. Вы присвоили имущество христиан. Это грех. Десятую часть нужно отдать церкви. По традиции.
Демьян посмотрел на него.
— Церковь получит свою долю. Когда город восстановится. А пока — нет.
— Но…
— Митрополит, где была церковь во время эпидемии? Молилась за стенами. Прятались. Не помогали. А теперь требуете долю? — Демьян встал. — Нет. Заслужите сначала.
Митрополит покраснел.
— Вы… вы богохульник!
— Возможно. — Демьян пожал плечами. — Но я спас город. А церковь — нет. Идите. Молитесь. Может, Бог простит вашу трусость.
Митрополит ушёл, хлопнув дверью.
Через полгода Демьян стал одним из самых богатых людей в городе.
Формально — всё принадлежало фонду. Но он управлял. Контролировал. Распределял.
Усадьба Базипольских восстановлена полностью. Из фонда. «На нужды управляющего», как записали в бумагах.