Шестнадцать вспышек слились в одну, на мгновение украсив небо цветами разрывов. Мы потеряли три перехватчика. Пустые шаттлы, используемые Генри в качестве ложных целей, повреждений не получили.

Генри даже не пришлось ими маневрировать, он справился исключительно при помощи перехватчиков.

— У-ху, кэп! — воскликнул он. — А также йо-хо-хо! Такое я проделываю походя!

— Берегись, как бы успехи не вскружили тебе голову, — сказал я.

— Берегись, ибо твою голову могут вскружить мои маневры, — сказал Генри, и наша небольшая импровизированная флотилия заложила резкий вираж.

Мы вошли в зону действия перехватчиков.

Следить за ходом современного воздушного боя, не будучи подключенным к нейросистеме любого из его участников, это занятие довольно бесполезное. Даже я видел лишь какое-то мельтешение, бессмысленные, казалось бы, маневры, когда земля и небо постоянно меняются местами, то и дело расцветают бутоны взрывов ракет и перехватчиков, и даже если тебе показалось, что все это длится целую вечность, на самом деле все решается за считанные минуты.

У военных нейропилотов Эпсилона, действующих по заранее заложенным в них алгоритмам, против свободного от искусственных оков нейромозга не было ни единого шанса.

— Мы потеряли половину перехватчиков и три шаттла, — доложил Генри. — Враг полностью уничтожен, и, судя по тому, что творится в командных чатах, у них там назревает тихая паника. Они поднимают в воздух все, что можно, и даже начали разворот орбитальной группировки спутников.

Последнее звучало особенно серьезно. Если боевые спутники нанесут массированный удар, против этого никакие маневры не помогут. Все равно, как если бы мастер фехтования вышел на поле боя против роты пулеметчиков. Впрочем, приходить с холодным оружием на перестрелку было плохой идеей во все времена.

Теперь все упиралось в скорость. Пока мы над океаном, и под нами нет густонаселенного материка, мы в опасности. Но если мы окажемся над городом, спутники стрелять не смогут. Попутный ущерб будет измеряться тысячами, и на такое военные Эпсилона не пойдут. Ведь не пойдут же?

Однако, твердой уверенности у меня не было. Вояки получили такой унизительный щелчок по носу, что я бы не удивился, если бы какой-нибудь потерявший рассудок от ярости генерал приказал разбомбить все к чертям, не взирая на последствия, а их спичрайтеры потом объяснят, почему это было правильно и необходимо.

Не, подумал я, настоящая чума Эпсилона — это не я и даже не Кочевники, устроившие один из самых масштабных рейдов за последнее время. Настоящая чума Эпсилона — это Генри, и она только начинает свое торжественное шествие по местному континенту.