Вдоль окраины большого города тек ручей. Он был не очень широким и не очень глубоким, в удачном месте его можно было перейти вброд, не замочив одежды — если, конечно, взять на себя труд надеть шорты выше колена.
Путь его пролегал по живописному лиственному лесу, деревья в котором в основном были представлены высокими дубами и сахарными кленами, изредка перемежаемые бумажной березой.
Иногда вдоль пути ручья между деревьями виднелись дома, стоящие поодиночке; иногда он выходил на прогалины, на которых стояли небольшие кварталы двух- и трехэтажных домов.
На краю одной из таких прогалин стоял только один дом. Он был одноэтажным, но достаточно большим и вытянутым. Было похоже, что в нем раньше размещалось какое-то учреждение. Может быть, школа, или редакция газеты.
Дом утопал в зелени. Над ним с двух сторон нависали два огромных платана, верхушки которых, казалось, терялись в облаках, а для того, чтобы обхватить ствол любого из них, потребовалось бы никак не меньше трех человек.
Между платанами росли гораздо более низкорослые липы, все в цвету. Они источали на всю округу пьянящий медовый аромат и привлекали пчел, которые вились над ними и негромко гудели, собирая нектар. Липы, впрочем, тоже были выше самого дома, и потому не хуже громад платанов могли дарить прохладу жильцам в знойный летний день.
Сейчас был как раз один из таких дней. Солнце стояло в зените, еще только намереваясь начинать склоняться в сторону заката. На небе не было практически ни одного облачка — только далеко, почти на самом горизонте, виднелось несколько кучевых облаков, напоминавших своим видом сладкую вату, неосмотрительно забытую на небе каким-нибудь проходившим мимо великаном.
Возле дома ручей делал небольшой изгиб и проходил буквально в каких-то тридцати футах от него. На его крутых берегах тоже росло несколько деревьев, и их корни кое-где свешивались прямо над водой.
Задняя часть дома выходила окнами на ручей. Там же, сзади, к дому была пристроена небольшая крытая веранда, подпираемая толстыми деревянными балками, покрытыми темным лаком, который придавал им приятный и благородный вид. Тем же лаком были покрыты и перила, о которые было удобно опереться, чтобы наблюдать за течением воды в ручье и пейзажами леса, простиравшегося за ним.
Сейчас, впрочем, вид частично закрывала москитная сетка, которой было завешено все открытое пространство веранды. Не то чтобы в тех краях комары были особенно докучливыми, но, как известно, даже один непрошеный жужжащий гость может доставить много неудобств.
Совсем глухой, однако, сетка не была. Возле ступеней, ведущих вниз, к ручью и лесу, в ней была организована импровизированная дверь. В сетке сделали прорезь и пришили к ней текстильные застежки, так что она открывалась достаточно для того, чтобы там мог пройти человек.