— Ты прэдставляешь, Нико́! Она да-а сих пор упрекает мэня, что я кагда-та курыл! — кипятился Геладзе. — Как будто я нэ мужчина, а какой-то бичо! А всё из-за этой добавки, вот бы и нэ знать её никогда…

Стрельников слушал, согласно кивал и в мыслях ругал себя, что сразу не рассказал «хозяину стройки» о тех подводных камнях, которые неизбежно бы всплыли, когда бы он притащил на объект мешок «ядовитой химии». Кто ж знал, что жена «Гурамыча» не только официально торгует в своём коопторге нитритами, но и в курсе, где и как они применяются. Честно сказать, Николай совсем не рассчитывал, что этот весьма специфический химикат продаётся в обычном хозмаге. Он поначалу хотел сказать мастеру, что противоморозную добавку в раствор надеется раздобыть на мясокомбинате, «закоррумпировав» там какого-нибудь работягу. Метод, конечно, рискованный и не слишком законный, но ведь чего не сделаешь ради доброго дела…

А по поводу ядовитости азотистокислого натрия Нина Арчиловна была совершенно права. Права в том смысле, что если знаешь, как с ним работать, вреда чьему-то здоровью не возникает. В девяностых-двухтысячных этот модификатор продавался свободно, причём, не только в сухом, но и в жидком (уже растворённом) виде, в мешках и в канистрах. Мало того, Николай сам не раз и не два наблюдал, как его применяют на растворобетонных узлах и прямо на стройплощадках. Сам, помнится, открывал и откупоривал мешки и канистры и проверял прорабов и личный состав на предмет соблюдения мер безопасности и соответствия ППР и техкартам. Словом, чисто технологически, проблем с применением «натрия эн о два» он не видел. Проблемы таились исключительно в области психологии. Нормальной такой паранойи, без которой в строительстве никуда. Особенно, если это касается охраны труда и техники безопасности.

Положа руку на́ сердце, Стрельников для себя уже всё решил. Тему нитритов, так или иначе, следовало отработать до конца, с понятным всем результатом. И только потом, на его основе спокойно, без лишних усилий провести другое решение, устраивающее и мастера, и его самого, и рабочих, и даже начальство, пусть даже оно об этом ещё не знает… Стандартная управленческая интрига, работающая в любом коллективе…

— А давайте, Георгий Гурамович, мы сделаем вот что. У нас тут во сколько обеденный перерыв?

— С часу до двух.

— А у Нины Арчиловны?

— С двух до трёх. А к чему это? — нахмурился мастер.

— Так давайте мы с вами вместо обеда сходим к ней в магазин и посмотрим на месте, что представляет собой этот самый нитрит.

— Надеешься, что из-за этого он перестанет быть ядом?