— Точно придёшь?

— Вот завтра вечером и узнаешь, — рассмеялась Светлана.

Николай вымученно улыбнулся.

Если честно, он не понимал, зачем он повёлся? Зачем ему… вот это вот всё?..

Ну, разве только для дела…

— Слушай, а ты чего приходил-то? — вспомнила бывшая одноклассница. — Просто, чтобы заявку проверить?

— Да, в общем-то, да, — кивнул Стрельников. — А ещё знаешь… хотел бы узнать, нельзя ли нам на объект не машиной цемент привезти… ну, в смысле, не россыпью, а в мешках? Я видел, они у вас тут лежат. Тонн двадцать, наверно, а то и больше.

Светлана наморщила носик.

— Вообще-то, их для горкома зарезервировали, на декабрь, там тоже кладку кладут… Хотя, ты знаешь… А, ладно! — махнула она рукой. — У меня в понедельник первая смена. Допишу сейчас, что вам там тоже в мешках… И двадцать четвёртое подчеркну. Скажу, если что, мол, сверху распорядились, всё равно никто не проверит… Всё, написала.

— Спасибо, Свет, — с чувством поблагодарил Николай, поднимаясь. — Что бы я делал, если б не ты.

— Уходишь?

— Ага. У меня ж сейчас тоже обед. В два надо быть на объекте, как штык.

— Значит, до завтра?

— До завтра.

— В семь возле «Горького»?

— Возле «Горького» в семь. Железно…

На автобусной остановке Николай оказался без двадцати пяти два. Левашов появился там же спустя пять минут.

— Во! Гляди, чего раздобыл, — похвастался он жестяной канистрой в руках. — Масло моторное. Как раз то, что нужно. Давать не хотели, я с ними ругался-ругался, ругался-ругался, а потом им из управления ка-ак позвонили. Сразу всё выдали и чуть ли не ленточкой с бантиком обвязали, — демонстративно тряхнул он висящим на плече вещмешком.

— Кто позвонил-то? — меланхолично поинтересовался Стрельников.

— А я знаю? — хмыкнул приятель. — Наверное, кто-то важный. Может быть, даже сам управляющий. Ты, видать, верно сказал: наш объект там на особом контроле… О! Гляди! Уже и автобус подъехал. Значит, не опоздаем.

Автобус подъехал, действительно, вовремя. В другой раз Николай бы этому точно порадовался. Однако сейчас его мысли были заняты вовсе не тем, что они с «Лешим» могли опоздать с перерыва, пусть даже по причине вполне уважительной: не для себя старались, для дела.

Народу, на удивление, было в салоне немного. Видимо, в «мёртвый час» угодили, когда в город с работы мало кто едет, рабочий-то день ещё не закончился. Приятели плюхнулись на одно из свободных сидений, двери закрылись, автобус тронулся с места.

Витька трепался о том, как он выбивал из завсклада на автобазе запчасти к компрессору, пихал Николая в бок, а тот только молча кивал и смотрел «куда-то в пространство».