Я так нервничала, что меня затошнило еще до собственного боя, когда я стояла на краю широкого черного мата и смотрела, как Рианнон выбивает дерьмо из своего соперника. Это был не слишком ловкий парень из Второго крыла, и ей почти не потребовалось времени, чтобы взять его в захват, перекрыв доступ воздуха. Именно этому приему она изо всех сил пыталась обучить меня в последние пару недель.
— У нее так легко получается, — сказала я Даину, который стоял совсем рядом, касаясь своим локтем моего.
— Он попытается убить тебя.
— Что? — я подняла глаза и проследила за направлением взгляда Даина. Через два мата от нас.
Даин зло смотрел на Ксейдена. На лице у того застыло выражение откровенной скуки, а Рианнон тем временем все крепче сжимала шею первогодка из Второго крыла.
— Твой противник, — тихо проговорил Даин. — Я подслушал его и нескольких его друзей. Барлоу убедил их, что ты помеха для крыла.
Его взгляд переключился на Орена, который рассматривал меня, как игрушку, которую собирался сломать.
Но в цвете его лица прослеживался некий зеленоватый оттенок, который заставил меня ухмыльнуться.
— Со мной все будет в порядке, — повторила я, потому что это моя гребаная мантра.
Я сняла все, кроме жилета из драконьей чешуи, который уже стал казаться мне второй кожей, и боевого облачения. Все четыре моих кинжала лежали в ножнах, и если план сработает, то скоро в моей коллекции появится еще один.
Первокурсник из Второго крыла потерял сознание, и Рианнон победно поднялась на ноги под наши аплодисменты. Затем она наклонилась над своим противником и сняла кинжал с его пояса.
— Похоже, теперь он мой. Приятных снов.
Она погладила лежащего парня по голове, и я рассмеялась.
— Не понимаю, чему ты радуешься, Сорренгейл, — раздался позади меня насмешливый голос.
Я обернулась и увидела Джека, который широко расставив ноги стоял у стены, обшитой деревом, примерно в десяти футах от меня. На лице его светилась улыбка, которую иначе как злобной не назовешь.
— Отъебись, Барлоу, — я показала ему средний палец.
— Искренне надеюсь, что ты выиграешь, — в его глазах горело садистское веселье, от которого меня тошнило. — Будет обидно, если кто-то другой убьет тебя раньше, чем я. Но я не удивлюсь. Фиалки такие нежные… и хрупкие.
Ага, нежные, как бы не так.
Он, вероятно, дважды подумает, прежде чем замышлять твое убийство, если ты метнешь ему в голову несколько кинжалов.
Я вынула два кинжала из ножен и одним плавным движением отправила в его сторону. Они попали туда, куда я целилась: один почти задел ухо Барлоу, а другой вошел всего на дюйм ниже его яиц.