Их воссоединение стоило всех нарушенных правил.
— Спасибо, что помогла, — глянула я на Миру.
— Вы бы все равно полетели, со мной или без меня. — Она с доброй улыбкой наблюдала за семьей, сжимая оловянную чашу с вином, которую нам любезно подала мама Рианнон. — А так я хотя бы прослежу, чтобы ничего не случилось. Какие еще правила нарушала, сестрица? — Она отпила вино и покосилась на меня.
Я повела плечом, хитро улыбнувшись.
— Ну, пару тут, пару там. Научилась травить противников перед вызовами.
Мира чуть не выплюнула вино и зажала рот рукой.
Я рассмеялась, закинув одну ногу на другую.
— Что, не ожидала?
В ее глазах светилось уважение.
— Честно, не знаю даже, чего я ожидала. Просто отчаянно хотелось, чтобы ты выжила. А ты не только связалась с одним из сильнейших драконов, но прихватила еще и перьехвостку, — она покачала головой. — Могучая у меня, конечно, сестренка.
— Только вряд ли с тобой согласится мама. — Я потерла большим пальцем ручку чашки. — У меня пока не получается манифестировать печать. Научилась заземляться, щиты у меня тоже ничего, но…– я не могла рассказать остальное — о даре Андарны — по крайней мере, пока. — Но если я скоро не манифестирую…
Мы обе знали, что будет.
Она молча рассматривала меня, как делала это всегда, потом сказала:
— Ну, хорошо. Если хочешь, чтобы манифестировалась печать, тогда не мешай себе мыслями о маме. Твоя сила — только твоя, Ви.
Я поежилась под ее взглядом и сменила тему, обратив внимание на ее шею.
— А это у тебя откуда?
— Грифон, — ответила она, кивнув. — Рядом с деревней Крэнстон, месяцев семь назад. Вылетел не пойми откуда в разгар нападения на селение. Чары ослабли, а печать дает мне какую-никакую защиту от вражеских магов, но не от их сраных пташек. Целители латали меня несколько часов. Зато теперь шрамом можно похвастаться. — Она вскинула подбородок, красуясь.
— Крэнстон? — я вспомнила инструктажи. — Об этом нам никто не рассказывал. Я тут…
Здравый смысл подсказывал заткнуться.
— Что? — она сделала еще глоток.
— Я тут подумала, что на границах творится больше, чем нам говорят, — призналась я тихо.
Мира подняла бровь.
— Само собой. По-твоему, на инструктажах должны рассказывать засекреченные данные? Ты же сама все понимаешь. И если честно, на границы нападают так часто, что для разбора каждого случая придется сидеть на инструктаже целый день.
— Логично. А вам сообщают все?
— Только то, что нужно. Например, я бы могла поклясться, что видела во время этой атаки стаю драконов за границей, — она пожала плечами. — Но мне о тайных операциях не докладывают. Смотри на это так: будь ты целителем, тебе бы были нужны сведения вообще обо всех пациентах, а не только о твоих?