Я закатила глаза, и тут показалась Есиния в капюшоне.
«Привет, Есиния», — поздоровалась я на языке жестов.
«Доброе утро», — ответила она и застенчиво улыбнулась, бросив взгляд на Лиама.
«Доброе утро», — подмигнул он, явно заигрывая.
В первый раз, когда мы пришли сюда вместе, меня до глубины души потрясло, что он знает язык жестов, но, если честно, это была все та же предвзятость — из-за того, что я не нуждалась в тени.
«Сегодня только эти?» — спросила Есиния, заглядывая в тележку.
«И вот еще», — я протянула ей список, не обращая внимания на то, как Лиам и Есиния переглядывались с явным интересом.
«Прекрасно. — Она изучала список с зардевшимся лицом, затем убрала в карман. — А, и профессор Маркем ушел на завтрак раньше, чем пришли заказанные им свитки и сводки. Ты не против ему передать?»
«С радостью».
Я подождала, пока она уйдет с тележкой, потом хлопнула Лиама по груди.
— Прекрати уже, — прошептала я громко.
— Что прекратить? — он провожал ее взглядом, пока Есиния не скрылась за шкафами.
— Заигрывать с Есинией. Она из тех, кому нужны долговременные отношения, и если это не твое, то просто… не надо.
Его брови взлетели чуть не выше лба.
— Кому тут вообще сдались долговременные отношения?
— Не все находятся в квадранте, где гибель — не вопрос случая, а неизбежный конец. — Я вдохнула запахи библиотеки и попыталась впитать хотя бы частичку их покоя.
— Хочешь сказать, кто-то еще занимается такой ерундой, как строить планы?
— Вот именно, и этот кто-то — Есиния. Поверь, я знаю ее много лет.
— Точно. Ты же сама хотела стать писцом, когда вырастешь.
Он оглядел библиотеку так пристально, что я чуть не рассмеялась. Будто кто-то может выскочить из-за шкафа и напасть на меня.
— Откуда ты знаешь? — я понизила голос, когда мимо прошла компания мрачных второкурсников, сравнивающих достоинства работ двух историков.
— Я наводил о тебе справки после того, как меня… ну, знаешь… назначили, — он покачал головой. — И видел, как ты на этой неделе упражнялась со своими клинками, Сорренгейл. Риорсон прав. В писцах ты бы зарыла свои таланты.
Я едва не лопнула от гордости:
— Это мы еще увидим.
Хорошо, что пока не возобновились вызовы. Видимо, нас достаточно умирало на летных занятиях, чтобы убивать еще и врукопашную.
— А ты кем хотел быть, когда вырастешь? — спросила я, просто чтобы поддержать разговор.
— Живым, — пожал он плечами.
Ну, тоже… план, ага.
— Откуда ты вообще знаешь Ксейдена? — Мне хватало мозга не думать, будто в провинции Тиррендор все знают друг друга.
— Мы с Риорсоном выросли в одной приемной семье после отречения, — ответил он, называя восстание на тирский манер, — этого слова я не слышала целую вечность.