— Они попытаются убить тебя в надежде, что удастся заставить Тэйрна связаться с кем-то из них. — Ксейден покачал головой, останавливая Гаррика, который уже подходил к нам. Лидер секции замер, сжав губы в прямую линию. А потом зашагал обратно через поле. — Тэйрн — один из сильнейших драконов на Континенте, и огромная сила, которую он направляет, скоро станет твоей. В ближайшие несколько месяцев те, кто не связан, будут пытаться убить новых всадников, пока узы слабы, пока у них еще есть шанс, что дракон передумает и выберет их, так что они не будут отброшены на целый год назад. А ради того, чтобы заполучить Тэйрна, они будут готовы на все. — Ксейден снова вздохнул, словно разжился еще одной скучной, выматывающей постоянной работой. — Есть сорок один несвязанный кадет, для каждого из них ты теперь цель номер один.

Он поднял палец.

— А Тэйрн думает, что ты будешь играть роль телохранителя. — Я фыркнула. — Он не знает, как сильно я тебе не нравлюсь.

— Он прекрасно знает, насколько я дорожу собственной жизнью, — ответил Ксейден, скользя взглядом по моему телу. — Ты удивительно спокойна для того, кто только что узнал, что на него скоро откроется охота.

— Для меня это обычный вечер осенней среды. — Я пожала плечами, игнорируя то, как кожа нагревалась под его взглядом. — И честно говоря, то, что за мной охотится сорок один человек, пугает гораздо меньше, чем высматривать в каждом темном углу тебя .

Ветерок ударил мне в спину, когда позади нас приземлилась Андарна. Затем последовал ураган и дрожь земли. Это уже был Тэйрн.

Не говоря ни слова, Ксейден отвел взгляд от моего лица и зашагал через поле по диагонали, туда, где уже приземлилась Сгаэль, заслонив драконов других командиров.

— Скажите мне, что все будет хорошо, — прошептала я Андарне и Тэйрну.

' Все, как и должно быть' , — ответил Тэйрн, его голос звучал хрипловато и скучно.

«Вы не отвечали мне».

Ну прекрасно. Теперь я их обвиняла. Слегка.

' Люди не могут знать, что говорят во время встреч Эмпирея , — ответила Андарна. — Так заведено' .

Значит, каждый всадник был заблокирован, а не только я. Эта мысль странно успокаивала. К тому же понятие Эмпирея в целом — новость дня для меня. Каори, должно быть, на седьмом небе оттого, что вся эта драконья политика стала явной. Что же они решили?

Я бросила взгляд на мать, но она смотрела куда угодно, только не в мою сторону. Генерал Мельгрен в мундире, увешанном медалями, шел к передней части помоста. Пожалуй, в одном Даин прав — верховный генерал нашего королевства внушал ужас. У него никогда не было проблем с использованием пехоты в качестве пушечного мяса, а жестокость его контроля над допросами и казнями пленных была хорошо известна. По крайней мере, в нашей семье о ней говорили за обеденным столом. Его дракон, огромный, воплотившийся кошмар, занимал все пространство рядом с помостом, и в толпе воцарилась тишина, когда Мельгрен сложил руки перед лицом.