Он кивнул, окидывая взглядом нашу толпу с таким пристальным вниманием, что я поняла: потом он сможет воссоздать этот момент в проекции.

Затем он ушел, широко шагая вверх по холму справа от нас, и исчез среди деревьев.

Мысли закружились в голове. Время пришло. Я либо покину этот лес как всадник… либо не покину никогда.

— Будь осторожна. — Рианнон обняла меня, ее косы скользнули по моим плечам, когда она крепко обхватила меня.

— Ты тоже. — Я обняла ее в ответ… и тут же оказалась еще в одних объятиях.

— Не умирай, — велел мне Ридок.

В конце концов, это была наша единственная цель. И вот те, кто остался от нашего отряда, разделились и каждый направился в свою сторону, словно нас разбросало центробежной силой, милостью вращающегося колеса судьбы.

Судя по положению солнца, прошло не меньше двух часов с тех пор, как драконы пронеслись над нашими головами, приземлившись в долине, — это прозвучало, словно череда громовых раскатов, и заставило землю содрогнуться.

Я уже встретила двух зеленых, одного коричневого, четырех оранжевых и…

Мое сердце замерло, а ноги словно приросли к лесной дорожке, когда в поле моего зрения попал красный дракон, голова которого виднелась высоко-высоко, прямо под пологом огромных деревьев.

Это был не мой дракон. Я не знала, откуда именно, но я знала.

Я задержала дыхание, стараясь не издать ни звука, когда его голова качнулась вправо, затем влево, и опустила глаза, почтительно склоняя голову.

За последний час или около того я видела, как драконы взмывают в воздух с кадетами — теперь уже всадниками — на спине, но я также видела и клубы дыма, а у меня не было желания стать горкой пепла.

Дракон вздохнул, затем продолжил свой путь, его когтистый хвост взмыл вверх и зацепил одну из низко висящих веток. Сучья начали падать на землю с чудовищным треском, и только когда шаги стихли, я наконец подняла голову.

Я встретила драконов всех цветов, и ни один из них не заговорил со мной и не дал мне того ощущения связи, которое, по преданию, мы должны чувствовать.

Желудок болезненно сжался. Что, если я одна из тех курсантов, которым суждено никогда не стать всадниками? Та, кого снова и снова возвращают на первый курс, пока в конце концов что-то не заставит меня вступить в смертельную схватку? Неужели все было напрасно?

Эта мысль была слишком тяжела, чтобы нести ее.

Может быть, если бы я могла увидеть Долину, ставшую полем для Молотьбы, целиком, у меня появилось бы чувство, о котором говорил профессор Каори?

Я поискала взглядом ближайшее дерево, на которое можно забраться, и полезла вверх, перебираясь с ветки на ветку. Боль тут же вспыхнула в руках, но я не позволяла ей отвлекать меня. Кора цеплялась за бинты, которые все еще скрывали мои ладони… Теперь они страшно бесили, заставляя останавливаться через каждые несколько футов и отрывать ткань от коры.