Еще предварительно подняв уровень сгустка до среднего значения, теперь каменистая почва разлетается на весь строй, оставляя стоять на ногах только самых крайних воинов.

Ну, тянуть с завершением избиения нет никакого смысла, поэтому к ним тоже отправлено по сгустку. Правда, с полутора сотен метров расстояния, они попадают совсем не так, как я метился, но широкая площадь поражения все равно делает свое черное дело.

И вот из примерно двух сотен лучших воинов этого Бея в живых осталось всего пара десятков его личной охраны, которые преграждают мне путь к его шатру. Сам Бей уже выскочил наружу со своими приближенными и с довольно потрясенным видом разглядывает побоище, как я могу рассмотреть в бинокль.

Плотный такой и широкий могучий мужик грозит мне кулаками, вообще сильно ругается.

Я пускаю лошадь в объезд поля смерти, раскинувшегося примерно сто на двести метров, потом скачу по склону вверх.

— Все-таки очень хорошо, что они так преданы своему Бею и очень смелые воины. С такими легко воевать, никаких трусливых маневров назад и заходов сбоку, только вперед и только вместе!

Тех степняков, которые преграждали мне путь к вершине, я почти всех перебил, судя по редким стрелам, падающим на мой купол, но с краев я вижу еще по примерно такому же отряду с каждой стороны. Сама орда, подчиняющаяся своему Бею на вершине, составляет примерно тысячу с небольшим человек, как мне кажется.

Может, скорее всего, немного меньше, но мстить за своих товарищей они станут до последнего воина. Поэтому придется всех перебить, и даже самого Бея с ближними воинами тоже.

— Так надо для дела, — успокаиваю я себя. — Для Астора и всего Черноземья, ведь только я имею силу остановить разрушительную энергию орды и направить ее по правильному маршруту.

Тем более — пока они откровенные враги Астора и военные преступники, еще никак не мои будущие сообщники.

Они пришли захватить все здешние земли, поголовно и беспощадно ограбить крестьян, перенасиловать всех баб и девок в деревнях вокруг города. Такое случится неизбежно, поэтому я полностью в своем праве убивать столько степняков, сколько получится. И на сколько у меня хватит фантазии с маной в Палантирах.

Подскакав на сотню метров к вершине холма, я поднял винтовку и добил оставшийся магазин, подстрелив и Бея, и пару его охранников. Бросил его в мешок и достал новый. Оставшиеся в живых воины, осознав смерть вождя, дружно кинулись на меня, я же поменял винтовку на фузею и минимальным по мощности разрядом взорвал землю у них под ногами в полусотне метров от меня.