Успеваю свободно проехать не так уж и мало, почти с километр, пока первый небольшой отряд степняков находит меня на какой-то поляне, заросшей невысокими кустами.

Эти воины, похоже, еще не знают, что ко мне категорически нельзя приближаться, поэтому точно так же, как их предшественники, крайне жизнерадостно несутся всей толпой навстречу.

Резкий грохот винтовки разрывает тишину утра, лошади валятся вместе с всадниками, стрелы бьют теперь по куполу, но их прилетает немного. Больше уже не подъезжаю поближе и из фузеи не добиваю импульсами выживших степняков.

Ну, вообще отстреливаю только активно бегущих ко мне воинов, после чего объезжаю завал из тел и быстро скачу к реке. Отчетливо понимая — теперь точно все, кому нужно, меня уже хорошо услышали.

Через пять минут я оказываюсь около холма, но вот незадача, как я и подозревал, там по-хозяйски расположились степняки и один из их основных вождей.

Судя по очень высокому бунчуку, метрах в десяти от земли показывающему силу и мощь своего хозяина.

Понятно, такое удобное для наблюдения место не останется без своего захватчика, вот теперь придется очистить весь здешний высокий берег от непрошенных гостей.

Ибо ничего лучше для показа моего спектакля здесь нет в каждую сторону. А то и на все пятьдесят.

Мне навстречу со своей стоянки спускается солидная толпа конных и пеших, перекрывает путь наверх, но стрелять пока не стреляют. Ждут четкой команды, еще просто не понимают опасности от одинокого всадника, хотя перебитый отряд скакал именно отсюда.

И раз я его проехал, и все так же сам спокойно направляюсь к вершине холма, значит, какие-то серьезные козыри у меня имеются в загашнике. Поэтому придется именно мне начать побоище, чтобы чужими смертью и кровью пробиться на нужное место.

А здешнему Бею со своими людьми полечь на склонах холма, чтобы все остальные вожди степняков серьезно задумались о грозящей им участи. Оросить и просто залить своей и лошадиной кровью всю землю, ибо оружие мое не щадит ни старых воинов, ни малых, и даже к животным абсолютно равнодушно.

Тем более после захвата господствующей здесь возвышенности спина у меня будет прикрыта рекой и обрывом, откуда точно никто не подберется.

Не подберется именно с разгона, залезть ловкие степняки там все же могут.

Первый сгусток уходит под ноги самым первым воинам и делает широкую просеку метров на сорок в обе стороны и в глубь строя на столько же. Множество тел просто молча укладывается на землю.

Сразу же опасность слишком конкретного и опасного сближения отодвигается на какое-то время, но оставшиеся на ногах степняки идут и скачут так же непоколебимо, поэтому приходится пустить еще три импульса, один по центру строя и два по его флангам.