За второй день притащили еще сотню где-то прятавшихся до этого подозрительных людишек, которых я оставил на следующий день. И вообще обороты к обеду снизил, все мои помощники хорошо поняли свои обязанности, будущие каторжники исправно поступают в трюмы шхун, гремя уже железом или просто в веревках, кому кандалов не хватило. Набирается их уже к сотне вместе с теми, кто вряд ли переживет полученную за борзость трепку от моих парней.

Ничего, чем нам здесь в городе возиться с похоронами и рыть могилы, гораздо проще привязать камень к ногам и отправить покойника на дно морское. Такое упокоение считается очень поганым, но больше никакого другого упокоения бандиты по своей гнусной жизни не заслуживают.

Хозяева рудников очень порадуются новым работникам, которым даже не нужно ничего платить, быстро рассчитают там пока вкалывающих вольнонаемных, бывших жителей Башен Севера, и теперь будут за меня стоять горой. Они имеют выходы на пару заместителей Крома, так что мое положение в Совете только упрочится, а не ослабеет, как надеются пока маскирующиеся недоброжелатели.

Так же во дворе, подвале и камерах Караулки у Речных ворот отдельно содержатся уже три сотни рядовых жуликов, которые первыми отправятся валить лес, копать ямы и гатить топкие места в предгорьях.

Некоторые из них даже местные жители. Те, кто не захотел поговорить по душам с одним из моих людей, записывающих всякие признания на воске, которыми можно серьезно облегчить свою душу. Таких отпетых набралось человек двадцать, наивно убеждающих друг друга до сих пор, что раз не было суда и нет четких доказательств, то им ничего не грозит по жизни.

«Да, каторга не грозит пока, но есть другой, не менее интересный вариант дальнейшего проживания за счет города», — усмехаюсь я в ответ на их теперь наивные слова.

Моим новым распоряжение можно теперь пришлых жителей города, явно ведущих преступный образ жизни, сразу же отправлять на исправительные работы. Перевоспитывать, так сказать, ударным трудом, не жалея рук под присмотром бравых ордынцев.

Еще человек десять хорошо начали разговаривать, теперь писцы только фиксируют искренние признания. Мне не особо нужно, чтобы они подтвердили свои слова перед судом или Советом Капитанов. Обойдемся без таких юридических тонкостей, просто я представлю Совету число таких воспоминаний на каждого коррумпированного стражника и некоторых из них очень скоро удивлю.

Правда, таких жуликов отпускать на свободу я все равно не собираюсь, просто в руки к тем же степнякам передам отдельно с предложением использовать на более легких работах.