Где они сами опасались слово лишнее сказать, чтобы не рисковать своей жизнью и здоровьем, еще своими близкими.

А так они весь день видят, как безжалостно на пинках выкидывают на улицы перепуганных бандитов, как их бьют беспощадно за попытку сопротивления или просто что-то изобразить. Поэтому правильно понимают, что час освобождения от удушливого гнета преступников прошел. Они стоят рядом со своими товарищами по ополчению, которые их с радостью поддержат в любой момент, с копьями и арбалетами в руках. Теперь только от них самих зависит, окажется знакомый бандит на допросе или умрет на месте при попытке к бегству.

Поэтому мимо себя они не пропустят ни одной знакомой преступной рожи просто так, про всех доложат тем же гвардейцам или с особо большим удовольствием загонят болт в решившего некстати пободаться с властью бандита.

За день убито две осьмицы бандитов на улицах, раненых в плен никто не берет, только подводы после опознания увозят тела за город, где складывают пока в тенистой роще. На них же доставляют ко мне на задний двор наших раненых, тогда я выхожу на пару минут, чтобы вылечить своих людей. Ополченцы потеряли в схватках на улицах троих своих совсем и еще одного гвардейца зарезали в каком-то бандитском подвале.

Задержанные видят, что с ними никто не церемонится, на улицах льется кровь потоком, а тела самых резких приятелей и подельников уже остывают на соломе подвод.

Но теперь защитники города уже не боятся всяких авторитетов городского дна, быстро и наглядно убедившись в простом факте. Если к любому опасному мужику приложиться как следует пяткой копья, да еще сразу несколько раз, то он обязательно валится со стонами на мостовую, а то и отправляется на тот свет, как самый обычный человек.

Подобное настроение я хорошо улавливаю, ополченцы сами отрезают себе возможность и дальше существовать рядом с подобными бандами. Как только кто-то из чудом уцелевших в городе жуликов попробует что-то за себя сказать особо авторитетного, так будет так же сурово вырублен и в бесчувственном состоянии увезен на допрос в Караулку.

Такую я вырабатываю привычку у горожан-ополченцев, те же гвардейцы ее и так имеют в наличии.

«Два кровопролитных дня облавы с оружием в руках очень сплотят жителей города. И особенно сплотят вокруг могучей фигуры Мастера Ольга, который не побоялся так радикально разобраться с уголовным миром Астора», — обещаю я себе.

О чем давно уже мечтают все приличные люди, но сами только проклинают взяточников из Стражи и наплевательское отношение городской власти к захлестывающей родные улицы волне преступности.