Но сходиться пока не стали, наверно, разные позиции заняли, ожидая теперь новые поисковые отряды.

Стоя наверху, пока ничего не вижу, наши поднимают лежащую лошадь, подводят ее к Ятошу. Остальные заканчивают трофеить Крыс насчет оружия и ждут моей команды.

Мага все равно не видно, можно было бы уйти, но получить четкое заключение, что седьмого Мага мы все-таки достали — очень важно и для меня, и для Генса.

Весомейшее достижение для всего Астора, честно говоря.

Один оставшийся Маг — это вам не два живых Мага!

Выворачиваемых от лютой ненависти к жалким людишкам, заставившим их позорно удирать, бросая все честно нажитое за многие годы.

Поэтому я прыгаю с камня на камень, поднимаясь все выше, не вижу никого до сих пор, но поиски не прекращаю. Здесь многое зависит от точки места зрения, поэтому придется пробежаться подальше, чтобы заглянуть за ближайшие складки местности.

Так я ушел метров на пятьсот по склонам, потом еще на километр, разглядывая окрестности в бинокль. Настоящие горы начинаются в паре километров, но туда я все же не пойду, хорошо видно, что тропинки, по которым сюда можно забраться и, самое главное, получится завести лошадей — они на подобной высоте заканчиваются.

Так я прошелся в обе стороны по километру и начал все же возвращаться к своим. Нужно сегодня добраться до ближайшей Башни, чтобы там переночевать.

Найду я лагерь Мага или нет — не так важно, если он погиб.

Но вот обнаружить место его смерти или просто тело не получается, для этого нужно целую операцию проводить с перемещением здоровенных глыб в разные стороны. Никому такое не нужно, а для нас и вообще пока невозможно.

— Скажем, что засыпало его глыбами? — обращаюсь я к уже ждущему меня на месте расстрела каменного козырька Генсу.

Приятель мнется, ему важно самому рассмотреть тело мертвого Мага.

— Никого там? — он кивает на горы за моей спиной.

— Я не нашел. Можно бы поискать, да времени нет. Пора выдвигаться к укрытию, точно о том, погиб Маг или все же выжил, подлая гадина, узнаем потом, когда вернемся сюда добить последнего, — пожимаю я плечами.

С этим Генс согласен:

— Ладно, хоть Крыс у него ты выбил, теперь у них всего десяток, если остался. А все же очень жаль, что не нашли тело.

Дальше мы спускаемся, Ятош уже привязан к седлу, чтобы не выпал. Видно, что ехать самому у него не получится, он просто лежит без сил.

— Очень много крови потерял. Теперь только на подводе поедет. Когда оправится — да кто его знает? — отвечаю я по дороге вниз на вопросы Генса. — У стариков не так быстро кровь восстанавливается.