Подаю условленный знак криком совы, как научился давно в Гильдии, вскоре тени гильдейских мелькают рядом.
Я успеваю пристрелить еще троих Крыс, с остальными разбираются Охотники, а теперь они вяжут ошеломленную прислугу. Те жалобными голосами зовут своего Повелителя, только больше некому им ответить.
Отлично, новая Башня захвачена без всякого разрушения и потери ценных артефактов.
— Крос, отправляй за нашими! Встаем на ночлег!
Подхожу к подводам, теперь светят факелами уже гильдейские и долго рассматриваю спокойное лицо убитого Мага.
— Ну, вот мы и свиделись, прежде мне не знакомый волшебник. Хорошо ты спал и кушал, однако пришла всему такому пора закончиться. И твоей жизни, и твоему магическому дару, и тому, что вы мешаете людям жить своим умом! Теперь твое имущество порадует горожан, твои качественные припасы наш отряд, а спрятанные на подводе артефакты уже меня лично.
— Разгружать утром будем, — командую я Охотникам.
— Возвращаемся к Башне!
Хорошо, что далеко не уехали, день был трудный, с самого раннего утра все на ногах. Поэтому я быстро снимаю магический замок с двери, для обычного замка уже нашли ключи на поясе мертвеца, мы располагаемся в самой Башне.
Я и главное начальство на третьем этаже, часть воинов на втором и первом, остальные раскладываются вокруг здания. Разводят костер, впереди празднование такой легкой победы, отсутствие даже раненых в этот раз.
Как говорится, нет повода не попробовать вкусные напитки из личного запаса Мага Негуса.
Которые он, конечно же, очень заботливо прихватил с собой.
По итогу нам досталась целехонькая Башня с настоящими кроватями, но без белья, на что крутым воинам абсолютно все равно. Искать его где-то на подводах ни у кого желания в темноте не возникло, все так и завалились на пол, подложив мешки под голову.
«Нужно завтра с утра помыться, уже воняем все, как ежики, — успел я подумать, проваливаясь в сладкий сон на какой-то неосмотрительно оставленной пыльной шторе. — Здесь же где-то рядом есть большой и глубокий пруд».
Вымотался сегодня с раннего утра после марш-броска на пятьдесят километров очень заметно. Уже и так от таких длительных переходов по приличной жаре начал заметно худеть, возвращаюсь в свое обычное состояние тощенького мужика.
Как все тут, впрочем, толстыми здесь только сильно зажиточные мужики могут себе позволить жить, которым уже своими ногами бегать не нужно.
Кстати, в Совете Капитанов парочка таких пухляков уже имеется, один из них как раз моими мастерскими заведует.
От слишком хорошей жизни, что понятно.
Не очень оно мне нравится — такое состояние живущего на ногах и в постоянных боях мужчины, но придется потерпеть какое-то время тяготы и лишения, присущие современному военному вождю.