А они прибежали, наивные парни, только вдвоем, чтобы срочно отбивать свое имущество.

Хотя мои охранники с Братьями без оружия не справились бы, настолько те могучие кабаны, это точно.

Но зато там оказался я собственной персоной, моей мане все равно, насколько здоровенный мужик попадает под ее удар. Главное при этом самому ткнуть кулаком куда нужно и вопросов больше не будет.

Вот то, что случилось потом — уже как-то чересчур кроваво выглядит, поэтому неглупый народ подозревает мое более активное участие в случившейся бойне, но предъявить мне ничего не могут.

Стражники постоянно подтверждают мои слова, все у них на глазах произошло. Да еще себя сразу же отмазывают, все же убийство при задержании таких важных товарищей — им тоже серьезная проблема.

Тем более во дворе сторожки я никого пальцем даже не коснулся, все случилось само по себе. Стража защитила сама себя и порядок в городе — как я тоже доношу до всех слушателей.

А то, что сильно ругался на братьев нехорошими словами и постоянно цинично провоцировал — так брань на воротах не виснет.

Приехавшая мать братьев получила мои уверения в большом и просто огромном сожалении по поводу произошедшего, но мне почему-то вообще не поверила и сразу обвинила меня во всем.

Ведь я захотел отнять у ее кровинушек свое! А это невероятно ужасное и страшное преступление в ее глазах!

Тем более совсем недавно она уже получила по носу и своему самолюбию хороший щелчок из-за вернувшегося к прежним хозяевам агентства.

Уже успела осознать заметную потерю влияния семьи и, наверно, снова собралась пропихивать сынков в Совет по старым связям, да только не успела. Не факт, что у нее получилось бы такое, тем более при отношении к Братьям самого Крома, но все же она одна из главных для власти женщин в городе.

Страшно расстроенной женщине я отвечать ничего не стал, а просто отошел в сторону, пока меня слюнями не забрызгали. Она, кстати, внешне особенно сильно и не изменилась с тех пор, как я ее помню, все такая же холеная и ухоженная.

А сейчас просто остервенело кидающаяся на стражников и на меня тоже.

Сынки у нее, конечно, крайне невоздержанными и невоспитанными гражданами выросли, так что пусть сама себя винит в их закономерной смерти.

«Теперь будет моим непримиримым врагом, а так как денег в семье очень много, вполне возможно, попробует устроить мне проблемы каким-то понятным образом. Или через свое влияние на матерей членов Совета и так же их отцов, или через подсыл наемных убийц», — предупреждаю я себя.

Возможно и то, и другое, но я почувствовал, на одних обвинениях она точно не успокоится.