Итак, Учитель ел красную клубнику, пил сладкое сливовое вино и с отстраненным видом любовался зимним полнолунием.
А сам Элиар любовался Учителем.
— Только спокойное озеро верно отражает луну, — повернувшись к нему, вдруг многозначительно произнес Красный Феникс. — Не правда ли, Элирион?
Учитель нечасто звал его так, и Элиар почувствовал, как по сердцу разливается приятное тепло. Задумавшись над прозвучавшей под цветущей камелией изящной и очень туманной фразой, он не сразу заметил, что чаша наставника давно опустела. Определенно, в нее уже нельзя было, созерцая красоты мира, поймать желанное ночное светило.
Самого Элиара отсутствие вина ничуть не смущало: обычно он предпочитал напитки покрепче, но сейчас и того не требовалось. Сегодняшняя долгая ночь и полная луна, напитанная неизъяснимой сладостью, пьянили не хуже самой крепкой померанцевой настойки.
— Принеси еще вина, волчонок, — улыбнувшись, с легким вздохом расшифровал свою глубокую мысль Учитель, вытирая салфеткой перепачканные алым соком белые пальцы.
Элиар отсутствовал не так уж и долго, но, когда он вернулся с сосудом подогретого сливового вина и двумя небольшими чашами, накрытыми изящными крышечками, на подносе, Учитель уже спал, склонившись к столику и уронив голову на скрещенные руки. Черный оникс и бледное серебро волос рассыпались по плечам, на узкое лицо лился жемчужный лунный свет.
На миг замерев в нерешительности, Элиар тихо сел рядом и, аккуратно уложив голову Учителя на свои колени, помог ему устроиться удобнее. Сняв с плеч теплую мантию, бережно укрыл ею задремавшего наставника, стараясь ничем не побеспокоить чуткий сон. Полностью раскрывшийся цветок камелии вдруг упал на землю рядом с ними, и Элиар, не удержавшись, заправил темно-красное солнце в шелковые пряди Учителя. Стойкие зимние лепестки под инеем и лунным светом пламенели ярче любых беззаботных летних цветов, были алее самого огня.
Зимняя луна бесстыдно взирала на них с высоты, но Элиару не было дела до ее холодных прелестей и любопытных взглядов. Отчего-то он чувствовал себя очень счастливым.
До рассвета оставалось совсем немного — и как же благоприятно было встретить первый рассвет года вместе!
Сезон зимнего солнцестояния. Делятся зимним вином
Ром-Белиат. Красная цитадель
*черной тушью*
В ночь зимнего солнцестояния Ром-Белиат был ярко освещен праздничными красными фонарями.
Еще со времен своего прибытия в Запретный город Элиар любил зимнее солнцестояние — великий праздник перелома, перемены зимы, после которого маленькими шагами мир вставал на путь к теплу, к новой пленительной весне. Это был один из самых значимых праздников, когда комендантский час отменяли и Ром-Белиат щедро наводняли гуляющие: живая река полноводно текла по улицам и площадям. Издали до Красной цитадели смутно доносились тягучие звуки музыки, звенели смех и мелодичные голоса Совершенных. Пока не стемнело, в небеса запускали разноцветных воздушных змеев, а с наступлением ночи над замершим в восхищении Запретным городом заплясали трескучие искры фейерверков, а затем и диковинные узоры искусных иллюзий.