Элиар снова был уверен, что это не так, и снова, стиснув зубы, промолчал. Кажется, взбалмошный и капризный наставник попросту издевался над ним или же нарочно проверял его стойкость, взращивал несвойственное характеру смирение. В любом случае спорить с Учителем было бесполезно. А потому Элиар до одури повторял одни и те же фразы опостылевших древних мудростей, записывая их ровными столбцами сверху вниз, справа налево, сто, двести, тысячу раз подряд, пока они не стали отшлифованы как драгоценный камень.
Пока они не стали совершенны.
В четвертый раз Красный Феникс смилостивился и наконец принял работу. Должно быть, он и вправду испытывал Элиара: хотел проверить, сломается ли нетерпеливый ученик от череды несправедливостей и неудач…
Удивительно, но точная выверенность каждого движения кисти Яниэра по-прежнему злила и выводила из себя даже спустя столько лет. Элиар еще немного повертел в руках просительное письмо соученика, ощущая смутное беспокойство. Что-то подспудно настораживало. Сама длина списка, оформленного с безукоризненностью итоговой работы по каллиграфии, тревожила. Требуется много времени, чтобы написать такой список, — и много времени, чтобы прочитать, разбирая, тщательно обдумывая каждый пункт: нет ли в нем чего-то подозрительного, что может быть использовано не по назначению, с дурным умыслом. Вдобавок каждый ингредиент будто в насмешку упомянули дважды — на Высшей речи ли-ан и на стандартном языке Материка. Ну еще бы на северном наречии записал, чтобы уж наверняка…
Очень любопытно. Яниэр собирался занять его досуг длительным чтением и проверкой списка? Или, что более вероятно, попросту хотел отвлечь свою надсмотрщицу и временно остаться без контроля?
Элиар рассерженно сжал руку в кулак и поднял глаза на безмолвную, терпеливо ожидающую Шеату. Слишком хорошо знавшая вспыльчивый нрав своего господина, приближенная немедленно упала на колени и опустила лоб на сложенные в ритуальном жесте ладони.
Элиар нахмурился и, беря под контроль раздражение, подал знак подняться.
— Обеспечьте Белого Журавля всем, что указано в этом списке, — сухо распорядился он. — Как можно скорее.
— Слушаюсь. — Едва вставшая на ноги Шеата вновь низко склонилась. — Разрешите идти, ваше высокопреосвященство?
— Ступай, — задумчиво кивнув, позволил Черный жрец. — И впредь не оставляй нашего дорогого гостя в одиночестве так надолго, Шеата. Он сможет отвести глаза любому, кроме тебя. Если Яниэру понадобится что-то еще, я буду рад лицезреть его лично, в любое время, в твоем сопровождении.
— Прошу прощения, мой господин. — Шеата еще раз поклонилась, никак не выдав огорчения от полученного выговора. — Белый Журавль всю ночь провел без сна и отдыха, в неустанных трудах в городской лечебнице. Я не посмела потребовать, чтобы наутро он сам отнес письмо, отвлекаясь от заботы о больных, которые все прибывают. Впредь я буду бдительнее, ваше высокопреосвященство.