Подчиненным не положено наблюдать временную уязвимость господина, а потому благоразумная Шеата лежала не шелохнувшись и, кажется, даже не дышала, усиленно делая вид, что ее здесь нет. Верховный Иерофант проявил слабость, которую ни в коем случае нельзя замечать. Никто и ни при каких обстоятельствах не должен слышать подобных опасных речей от верховного жреца храма Затмившегося Солнца, если желал оставаться в живых. За долгую жизнь в храме Шеата научилась многому и умела, когда необходимо, убедительно притворяться и глухой, и слепой, и немой, и даже не слишком сообразительной.
— Если бы я не пошел на поводу у Учителя и не явился на его зов в большой грот Красных скал, ничего этого не случилось бы…
В такие мгновенья Элиар ненавидел и презирал себя. Его долгая жизнь будто сконцентрировалась в одном ужасном дне. Красные скалы стали зеркалом, в котором с безжалостной честностью отразилась его полная тьмы судьба. Все, к чему он прикасался, немедленно обращалось во прах: устрашающая слава мрачного жнеца долгие годы преследовала его не без причин. Он словно бы умел только разрушать и, как бы ни хотел, не мог остановиться, не мог преодолеть мучающее его проклятие.
Двум солнцам не место на небосклоне. Но разве не одиноко там солнцу одному?
Он думал, что от боли выгорел дотла, но что-то внутри продолжало тянуть и ныть, продолжало истязать. Все попытки сделать как лучше с треском провалились. Он так и не смог ничего исправить.
— Верни Яниэра, — наконец приняв решение, жестко приказал Черный жрец. — Пошевеливайся! Делай что хочешь, но найди Белого Журавля и приведи сюда как можно скорее!
Не заставляя повторять дважды, исполнительная Шеата тут же вскочила на ноги и исчезла, а Элиар вернул свое внимание бесчувственно возлежащему на постели наставнику. Бережно отирая не перестающую сочиться кровь, он тщательно следил за дыханием и пульсом. Ничего больше он сделать не мог…
Едва переместив их в Бенну, Яниэр смиренно испросил позволения ненадолго покинуть Волчье Логово, чтобы приготовить нужные Учителю лекарства. Черный жрец и без того пребывал не в лучшем расположении духа, а после таких заявлений и подавно впал в бешенство. Наворотив дел в Красных скалах, Первый ученик еще и осмеливался покинуть Учителя в столь плачевном состоянии! До глубины души возмущенный этим новым предательством, Элиар рявкнул, что проклятый северянин может убираться с глаз долой и вовсе не возвращаться: здесь справятся и без него. Ничего не ответив, Яниэр поклонился и растаял в сиянии портала, а Элиар на прощание пригрозил сполна расквитаться с обоими: и с Яниэром, и с Золотой Саламандрой. Когда руки дойдут, он сотрет их обоих в порошок!