Примененное заклятие умело завязывалось на камне, и непоколебимая природа этой первостихии делала его стократ прочнее. Безрадостное положение усугублялось тем, что тяжелый, плотный и твердый камень был антагонистом воздуху и ослаблял и без того обессиленного Черного жреца: непроницаемая каменная стена ограничивала возможности, мешала черпать энергию из окружающего пространства. Ощущая все возрастающее давление на барьер, Элиар тяжело дышал. Лишь тончайший экран сейчас отделял его от смерти… нет, от чего-то много хуже: обычная смерть под обвалом длилась бы только миг, но уготованная ему жестокая пытка будет тянуться вечно.
Черный жрец уже догадался, что за заклятие применили против него враги: запретное заклятие запечатывания души, которым был побежден сам Инайрэ. Темная душа Денницы, как говорят, с тех пор и до конца времен покоится на дне морском, под незыблемыми скалами Лианора. Запретное заклятие запечатывания души, сотворенное вдобавок самыми могущественными жрецами Материка, — надо же, и это все по его честь! Монументальное, колоссальных размеров надгробие ждет жреца Черного Солнца! Элиар усмехнулся, в безнадежных условиях пытаясь бодриться и прикрыть желчным смехом тревогу от неотвратимо приближающейся катастрофы.
Все кончено: шансов выбраться нет. Как только барьер падет, заклятие разрушит их тела, а души заключит в невыразимую тишину небытия. Заклятие ворвется в их ненадежное убежище и сплавит, сольет воедино обломки разрушенных Красных скал, обратив их в цельную каменную глыбу, откуда невозможно будет выскользнуть на свободу. Уловленная заклятием душа Элиара застынет в самой сердцевине образовавшегося магического монолита… навсегда. Каменное крошево станет забивать горло, затекать в нос и глаза. Он не сможет ни пошевелиться, ни вздохнуть. Он сам станет частью этого камня.
Строго говоря, он не умрет. Зависнув на грани между жизнью и смертью, попросту не сможет ни вернуться в мир, ни уйти в посмертие. Он выпадет из непрерывного потока времени и окажется за пределами его течения. Он перестанет существовать в обычном смысле — и будет существовать вне времени, в бесконечно долгом мгновении, которое невозможно ни измерить, ни прожить, ни оборвать.
По крайней мере, так ему это виделось. Разумеется, Элиар никогда не испытывал подобного и мог только предполагать… но теперь представилась редкая возможность проверить догадки на собственной шкуре.
Элиар скривился. Тяжелый спертый воздух окутал тело липким коконом, обвил душными щупальцами. Проклятье, не зря ему сразу так не приглянулись здешние пещеры! Перспектива выбраться из узкого чрева земли на поверхность была довольно призрачной, отчего в горле застрял жгучий комок страха. Не за себя — в конце концов, если погибнет внушающий ужас и ненависть жрец Черного Солнца, возможно, миру и вправду станет легче дышать, — а за Учителя, который может снова умереть из-за него. Даже мысль об этом была невыносима: сердце тисками охватывал стылый холод.