— Такой, каким его захотят видеть победители, — веско вымолвил Яргал, по-прежнему не отводя от Элиара льдисто-голубого взгляда.
— Именно так, достопочтенный Яргал-фар’и, — с готовностью подтвердил Яниэр, не сразу уловив, как двусмысленны его слова.
По тронному залу разнесся приглушенный ропот.
И это уже выходило за рамки протокола.
Элиар не на шутку обеспокоился. Все это до крайности похоже на нарушение союзнических обязательств. На предательство. Не начал ли владетель Ангу свою собственную игру? Не ведет ли за их спиной тайные переговоры с Бенну? Если так, почему ему, главе Тайной Страты, об этом ничего не известно? Возможно ли, что посланцы Игнация успели побывать здесь совсем недавно, незадолго до них?
— Не мне говорить вам о том, — с нажимом продолжил свою мысль Яргал, — что старая, построенная Совершенными система мироустройства, основанная на процветании Лианора за счет ресурсов Материка, изжила себя и не может более существовать. Совершенные не смеют и дальше паразитировать на порабощенных ими народах! И без того они много веков живут лучше, чем заслуживают. Этот опостылевший порядок давно заслуживает гибели.
— Человек не может управлять человеком, — не желая утрачивать контроль над ситуацией, терпеливо заметил Яниэр в ответ на эту гневную тираду. — Совершенные неустанно заботятся о низкорожденных, делятся мудростью и направляют на правильный путь.
— Так ты оправдываешь тиранию своих господ, Янис Лльен? — Яргал бросил на брата полный нескрываемого презрения взгляд.
Элиар застыл на месте, впервые услышав диковинное северное имя, полученное Яниэром при рождении. Он знал, что, как и его самого когда-то, Красный Феникс лишил Первого ученика личного имени и, утверждая власть Учителя, даровал новое на языке ли-ан. Яниэр был тогда совсем мал. Возможно, Учитель не хотел слишком травмировать ребенка, и без того навеки оторванного от дома, а возможно, имелись иные причины, но он выбрал новое имя, весьма созвучное со старым. На древнем языке ли-ан оно означало «Белая магнолия белее облаков» . Красивое и изысканное значение и, действительно, как нельзя лучше подходящее Первому ученику.
Но сейчас Яргал прилюдно назвал Яниэра старым именем, и это прозвучало как вызов, как игнорирование законной власти Учителя над своим учеником. Назови кто-то Красного Волка Райаром после семи лет, проведенных в Ром-Белиате, пожалуй, он и сам был бы ошарашен. Прежнее имя осталось в прежней жизни, к которой нет возврата. Наверное, сейчас даже отец или брат не осмелились бы обратиться к нему так при встрече. А вот Яргал осмелился.