Жарко… как же жарко.
— Как же сегодня жарко, — небрежно пожаловался Учитель, будто услышав его мысли. — Иди-ка сюда, волчонок.
Красный Феникс встал и, задумчиво посмотрев вдаль, зачерпнул полные ладони свежей ключевой воды. Четко очерченные губы наставника изогнулись в улыбке. В этот миг у ручья, на лоне дивной, не тронутой человеком природы, Учитель казался особенно красивым, особенно безупречным и больше обычного напоминал небожителя, спустившегося с вершин мироздания. В невыносимо знойный день серебряные пряди в волосах Совершенного казались приятно прохладными, словно блестящие нити инея. Элиару безотчетно нравилось смотреть на них. Та же приятная прохлада таилась и в ясных глазах Учителя: и зелень, и синь были в них, словно в бескрайнем океане, на горизонте сливающемся с небом в великой земной гармонии.
Элиар невольно преисполнился благоговения. Подойдя ближе, по наитию он преклонил колени, подспудно ожидая, что рассерженный наставник, так и не дождавшийся своего любимца, с досады выльет пригоршню воды ему за шиворот или уничижительно плеснет в лицо.
Против ожиданий Учитель не стал делать этого. Тожественным жестом он протянул к Элиару руки, с которых срывались вниз сверкающие на солнце капли, и напоил ледяной, сводящей зубы, омывающей изнутри свежестью. Чудесный, бесценный дар в столь знойный день!..
Ошарашенный нежданной милостью, Элиар пил, и чудесная вода эта казалась ему неожиданно холодной, намного холоднее, чем может быть обыкновенная вода, холоднее всего на свете, — и от этого холода сводило зубы, сводило мучительной судорогой что-то внутри, в самом его естестве.
В руках наместника небожителей простая ключевая вода становилась святой, исполненной неземной благости. Не поднимаясь с колен, Элиар пил эту святую, чудотворную воду прямо из ладоней своего равнодушного божества.
Красное солнце вставало над его головой — и одновременно вставало над миром.
И только напившись вдосталь из ласковых рук Учителя, Элиар осознал, как жаждал все это время.
Эпоха Красного Солнца. Год 276. Сезон великой жары
Трава перегнивает и превращается в светлячков.
Окрестности Ром-Белиата, неподалеку от Красных скал
*черной тушью*
В Запретном городе по-прежнему стояла невыносимая влажная жара.
Казалось бы, кому как не выходцу из южных земель быть привычным к ужасному пеклу, но все оказалось не так однозначно. Лето в Великих степях и вправду длилось тысячу лет, но было оно сухое, полное широкого простора и свободно гуляющих по нему вольных ветров. Дышалось легко: грудь наполняли терпкие ароматы степного разнотравья, а над головой высоким шатром поднималось вызолоченное ласковым солнцем бескрайнее небо.