Так уж сложилось: в Ром-Белиате излагать свои мысли прямо и открыто было не принято. Это считалось грубостью, признаком дурного тона. Показать обществу что-то, кроме холодной учтивости, означало потерять лицо, и никто не делал этого, годами и десятилетиями скрывая от окружающих свои истинные эмоции и взгляды. Никто не говорил того, что на самом деле думал, — только то, что приличествовало ситуации. Ром-Белиат был городом тончайших намеков, нюансов и полутонов, трактовать которые было целым искусством.
Элиар не был рожден в Запретном городе и, увы, не впитал с молоком матери способность читать между строк. Хоть его мать и была Совершенной и, как припоминал он сейчас давние ее слова, происходила из одной из великих тысячелетних династий Лианора, влияние ее на сына было слишком непродолжительно и мало.
Несмотря на то, что мать всегда держала себя отстраненно, Элиара тянуло к ней: он горячо желал ее ласки. Сейчас Элиар понимал, что мать вела себя с ним сдержанно по той же причине, что и Учитель: въевшаяся в кости привычка держать лицо. И пусть Элиар почти наверняка был нежеланным ребенком, мать любила его… по крайней мере, ему бы хотелось так думать. По временам скорбное лицо ее прояснялось и озарялось тихою материнскою улыбкой. И что-то такое нежное и печальное видел он иногда в ее неземных глазах… что-то, похожее на любовь.
Элиару вдруг подумалось, что глаза Учителя напоминают ему глаза матери. Он помнил ее совсем смутно, совсем нечетко… сохранились лишь немногочисленные воспоминания из самого раннего детства. Но цвет ее глаз был столь же ярким и холодным, — священный цвет циан.
Воистину, такие глаза — редкость даже среди Совершенных. Такие глаза говорили о многих поколениях чистокровных: только кровь великих домов, века и века поколений, переплетающиеся династии высокорожденных предков создавали их удивительный цвет. Выходит, и сам он, хоть и был полукровкой и не унаследовал внешность воинственного народа мореходов, являлся отпрыском древней благородной династии. С другой стороны, возможно, именно наличие в его жилах не только крови небожителей, но и простой смертной крови степняков сделало его более сильным и восприимчивым, способным изменяться и приспосабливаться к окружающим изменениям… перенимать и впитывать новое. Учитель говорил: в первом поколении смешивание дает поразительный эффект — мощный всплеск силы, но далее начинается ослабевание и вырождение. Должно быть, именно этот эффект восприимчивости и позволил Элиару изменить цвет своей крови, впустив в нее черное солнце, которое убило бы любого чистокровного Совершенного.