Но что толку рассуждать, если ни в одно из этих мест он больше не вправе вернуться.
Ожесточение от такой несправедливости заставило мрачно и решительно сжать кулаки. Что ж, он будет держать новый удар судьбы — мало ли он держал их в жизни! Он докажет Учителю, что чего-то стоит и без него, и без собратьев из храма Закатного Солнца. В конце концов, победив Красного Феникса, Элиар уже победил их всех. Стал сильнее всех.
В бою он удачно завладел легендарным духовным оружием Учителя — плетью Тысячи Образов, Хвостом Феникса. Но, к сожалению, огненная плеть стала совершенно бесполезна: Элиар не сумел призвать сокрытую в ней силу. Хвост Феникса признавал только лотосную кровь Учителя и запечатался в руках Элиара. Непревзойденное оружие помнило истинного хозяина, того, кто наполнил его цветом своей крови и дал имя. С другой стороны, и наставник теперь не мог воспользоваться своей знаменитой плетью.
Элиар знал, что в возможном будущем поединке Учитель не выстоит против него. Конечно, теперь и сам Учитель знает это. А значит, отныне Красный Феникс будет очень осторожен и ни за что не согласится встретиться с ним наедине. Возможность нового мирного диалога уничтожена на корню, но если Элиар сделает официальный вызов на дуэль, Учителю придется принять его… Да, он мог бы бросить наставнику вызов и победить!
Конечно, такая дуэль, дань обычаям Лианора, теперь бессмысленна: даже после победы Совершенные никогда не поддержат полукровку и не пойдут за ним, не признают Великим Иерофантом. Но дело даже не в этом. Элиар не хотел бы, чтобы Учитель был оскорблен поражением и лишился достоинства на глазах у всех…
С последним солнцем месяца хризантем безвозвратно уходила осень. Наступали самые темные дни года, но Элиар помнил, что именно сейчас, самой поздней, самой глухой осенью, завязываются почки, которые расцветут грядущей весной. Будущее закладывалось сегодня.
Если бы эти дни были яркими и солнечными, какими обычно бывают золотые осенние дни в Бенну, должно быть, у Элиара не хватило бы сил пережить их. Больше того: он хотел бы, чтобы солнце никогда не всходило, чтобы ночь никогда не прекращалась и повсюду царила мягкая милосердная тьма. Солнце символизировало Учителя. И он не хотел вновь покоряться этому солнцу, не хотел даже видеть его лик. Неведомая прежде свобода вскружила голову. Будет ли она скрашивать годы его изгнания?
Но Элиар зашел так далеко, что уже не мог остановиться.
— Как это неправильно… как это все неправильно, — шептал он в каком-то тяжком исступлении, но никто в мире не слышал его слов, никто не отвечал ему.