Неведомое будущее пугало. Элиар устал преодолевать бесчисленные сложности своей жизни, а впереди вновь ждали годы испытаний. Ему больше не в ком обрести опору, а искать ее в самом себе слишком болезненно. Он ощущал себя бесконечно одиноким и потерянным. Он хотел бы освободиться от всех этих мучительных чувств, которые причудливо переплелись в сердце. Чтобы не осталось ничего: ни страха, ни вины, ни ненависти, ни боли, ни отчаяния, ни стыда. Чтобы не осталось памяти о том, чего он предпочел бы вовсе не делать, если бы только у него был выбор. От бешенства или от горя — Элиар не знал, — разум его помутился. В эти дни он хотел бы обратиться в ничто и вовсе перестать чувствовать.
Невыносимо помнить то, что он помнит. Помнить свое и чужое предательство. Невозможно уместить в себе столько зла. Откуда у него внутри столько черного, столько кровавого? Ему бы хотелось забыть все и всех, забыть самого себя.
Чувствуя, как распадается на части, в какой-то миг он вдруг понял, что и вправду больше не испытывает скорби: душа онемела и потеряла чувствительность. Преисполнившись великой болью, Красный Волк потерял способность принимать ее еще больше и на какое-то время превратился в совершенно бесчувственный чурбан. Нужно было хоть за что-то зацепиться мыслью, чтобы не думать без конца о произошедшем и не сойти с ума.
Если бы Учитель приказал отправить по его следу отряд Карателей и боевых жрецов, найдя беглеца в таком состоянии, они с легкостью расправились бы с ним. Наверное, Элиар даже не стал бы сопротивляться. Впрочем, нельзя было сказать точно, как бы он отреагировал: болезненная чувствительность его обострилась, эмоции перехлестывали через край, а мысли беспорядочно прокручивались, будто в калейдоскопе, и сводили с ума.
Но погони не было. Интересно, почему? Вероятно, Учитель не решился открыть правду о случившейся в павильоне Красных Кленов трагедии… а может, был не в силах отдавать приказы. Кто знает, насколько тяжело сейчас состояние наставника после полученных ран: Коготь Дракона хорошенько задел его. Элиар не выходил к поселениям и не вступал в беседы со случайными встречными, а потому не был в курсе последних новостей и даже не подозревал, сколько времени прошло с тех пор. Дни смешались, и он давно потерял им счет. Было спасением выпасть из жизни хоть ненадолго… Возвращаться в мир совсем не хотелось, и он продолжал свое мучительное странствие.
Ноги сами собой привели его к Бенну, непримиримому антагонисту Ром-Белиата, и риск нарваться на своих стал минимален. Здесь можно было залечь на дно и дать себе время успокоиться. Сделалось не по сезону холодно: удивительно, как быстро испортилась погода. Однако холод привел его в чувство: полной грудью вдыхая стылый воздух, он смог наконец рассуждать здраво.