Пусть это и теневая проекция души Учителя, проникшая в его сон, управлял ею, без сомнения, сам Учитель. Увы, Элиар не был знаком с этой техникой, а потому не мог сказать наверняка, как именно это происходит и как изгнать тень из своего сна. Изгнать безопасно, не причинив вреда: неизвестно, какое воздействие окажет на Учителя разрушение его тени.
Ситуация сложилась непростая: на чашах весов лежали две жизни: его и Учителя. Нужно было как-то исхитриться и не потерять по глупости ни одну из них.
Глядя на Красного Феникса во всем блеске его великолепия, в титульных одеяниях Великого Иерофанта, Элиар невольно переносился мыслями в прошлое, где был всего лишь мальчишкой-рабом, которого никто не воспринимал всерьез. Прежнее бессмертное тело Первородного, мощное тело, полное физической и духовной силы, вновь пробуждало в Элиаре смутное чувство соперничества, застарелое желание во что бы то ни стало доказать, что он ничем не уступает, утвердить свое превосходство, свое верховенствующее положение.
Хрупкость и уязвимость новой инкарнации великого Учителя пленяли Элиара и заглушали былые желания. Если бы тень могла явиться в нынешнем воплощении, Черный жрец, скорее всего, и вовсе не решился бы применить силу, боясь разрушить слабое тело.
Да, времена менялись. Возможно, это было начало. Хрупкое, деликатное начало чего-то неизведанного, нового этапа взаимоотношений, когда испортить все так просто — достаточно одного неловкого слова. Погубить первый росток всегда слишком легко. Нужно этого избежать. Нужно быть аккуратным. Нужно учитывать характер Учителя и действовать мягко, не задевая чрезмерно уязвимого самолюбия этого гордого человека.
— Мессир, сейчас я знаю, что жестоко ошибался в своих подозрениях: вы никогда не предавали меня, — примиряющим тоном начал Элиар. — Прошу, не сделайте этого и впредь.
Нужно было найти компромисс между острым желанием тотчас же освободить Учителя и страхом поплатиться за свою доброту… пришлось остановиться на проявлении осторожности, хоть это было и не в природе Элиара.
— Почему вы противитесь? Я предлагаю вам мир и протягиваю руку.
Темный Учитель остался бесстрастен.
— Ты протягиваешь мне руку, но она вся в крови, — процедил он.
— Это потому, что душа моя истекает кровью. — Элиар помрачнел, но не отступился, решив сделать еще один шаг навстречу. — Сдайтесь мне, ваша светлость. И, даю слово, я отпущу вас.
— С какой стати должен я верить вероломным обещаниям отступника?
Черный жрец нахмурился, чувствуя, как высокая волна гнева захлестывает доводы рассудка. Сомнения в его искренности глубоко ранили сердце, которое он неосмотрительно открыл. От обиды рука Элиара чуть дрогнула, и острейшее изогнутое лезвие сабли-гаддарэ, прикоснувшись на краткий миг, разрезало белую, будто омытую нежным сливовым вином, кожу. По шее Учителя потекла лотосная кровь, и вид ее неожиданно испугал Элиара. От одного вида этой крови ему немедленно захотелось убежать как можно дальше. Непобедимый Красный Феникс Лианора был побежден! Кровь его вновь капала с Когтя Дракона!