Да, после смерти Учителя все стало совсем иным.
Яниэр обвел глазами группку Невозжелавших, равнодушно ожидавших своей участи. Наказывать лианхэ бесполезно, да и как? Социальные нормы для них ничего не значат. У них нечего отнять, кроме жизни, а боли они, кажется, не чувствовали. Да и чувствуют ли они вообще хоть что-нибудь, понятное человеку?
— Лианхэ? — строго позвал Яниэр.
Эти асоциальные типы даже имен не имели. Кажется, у них были весьма смутные и расплывчатые представления об индивидуальности. Себя они называли просто лианхэ — «те, что не возжелали» — и часто вели себя, словно единый организм.
Хотя… каким-то непостижимым образом всегда отзывались именно те лианхэ, к которым обращались.
Вот и сейчас.
— Да, молодой господин, подобный белой магнолии, — тягучим мелодичным голосом откликнулась рыжеглазая, что прежде стояла в круге, а теперь незаметно прибилась к сородичам.
— Объяснись. Как случилось, что Невозжелавшие принимают участие в… этом? С каких пор вас стало интересовать золото?
Рыжеглазая понятливо кивнула.
— Мы дрались не за металл и не делали ставок, как прочие, молодой господин. Один из Совершенных пожелал вкусить сладость и горечь величайшего из даров Создателя. Тот драгоценный плод, что еще не скоро ему довелось бы сорвать, ибо век Совершенных длиннее прочих смертных, а дух их яростнее и нетерпимее. Мы не могли ему отказать. Мы не отказываем тем, кто ищет смерти.
— Сомневаюсь, что он желал умереть, — холодно возразил Яниэр. — Скорее, он хотел прервать твой не в меру длинный век.
— Это одно и то же, молодой господин, — коротко поклонившись, бесстрастно ответила лианхэ, спрятав в поклоне мелькнувшую в рыжих глазах лукавую искорку.
И это была не пустая самонадеянность.
В Лесах Колыбели лианхэ были непобедимы. Хотя бы потому, что, прежде чем победить противника, нужно сначала его отыскать, а Невозжелавшие обладали способностью растворяться в туманном воздухе так же быстро и бесследно, как соль в воде. Учитель объяснял, что так действует древняя магия крови лианхэ, но Яниэр смутно понимал ее законы.
Говорят, в городах за пределами Лесов Колыбели их чудесные способности ослабевали, но это предположение было сложно проверить: лианхэ никогда не покидали места, где родились.
Яниэр невольно залюбовался точеной фигуркой рыжеглазой, изящными линиями рук и ног, раздумывая, насколько обманчива эта видимая хрупкость. Настроение было отвратительным. Вновь наступил день подношения в дар пищи — особенный, памятный день, который он всегда проводил с Учителем. Но сейчас… Учителя больше нет, и все это в прошлом. На грудь словно бы давила каменная плита, которую невозможно сдвинуть.