Не выходя из концентрации, Яниэр с благодарностью улыбнулся, припоминая, как с самого раннего детства Учитель терпеливо тренировал его распознавать и разрушать иллюзии. У Первого ученика не было врожденных способностей Видящего, которыми был благословлен Элиар, но все же, благодаря настойчивости Учителя и собственным каждодневным стараниям, со временем он стал видеть отличия иллюзии от реальности и научился отделять одно от другого почти так же быстро и точно, как Второй ученик.
Взор северянина выхватил из тумана нескольких присутствующих лианхэ, укрывших остальных покровом иллюзии. Редко кто из Невозжелавших владел каким-то боевым чародейством, но почти все из них могли умело навести морок или оказать слабое ментальное воздействие. Кажется, эта способность была у них в крови.
— А ну прекратить! — не выказывая ни гнева, ни разочарования, холодно процедил Яниэр, хотя запрещенный бой и так уже был остановлен.
Меж тем Первый ученик чувствовал и гнев, и разочарование. Проклятье! На рукопашные поединки или схватки на ножах до первой крови еще можно было закрывать глаза. Какая-никакая, а забава юнцам, разрядка, не несущая особой угрозы. Но на импровизированной арене, обозначенной лежащей прямо на земле плетеной веревкой, разыгрывался бой на клинках. Бой, который мог закончиться только смертью.
Участвовавший в нем Совершенный был не из храма — храмовники давно смекнули, что связываться с Невозжелавшими себе дороже. Первые годы после исхода из Ром-Белиата обстановка в Лесах Колыбели была напряженной, ссоры и стычки между представителями двух народов, в чьих жилах текла кровь небожителей, случались регулярно. Однажды утром после самой крупной из них десяток Карателей нашли с ритуально перерезанными глотками, хотя и среди лианхэ без жертв не обошлось. С тех пор меж ними образовалось некое взаимное уважение, и вражда прекратилась, сменившись на шаткое перемирие.
А эти… Яниэр скривился. Совсем еще молодые, глупые аристократы крови, почти не помнившие войны… вот и задираются, раздувают бездумно угли взаимной ненависти.
Первый ученик покачал головой, представляя, во что могут вылиться все эти опасные игры. Расовую вражду следовало пресекать на корню, а виновных наказывать со всей строгостью, не давая поблажек никому, невзирая ни на какие заслуги. Четыре года назад он обещал Учителю сохранить народ Совершенных и не имел права подвести наставника. И пусть он мечтал остаться рядом с Учителем до конца, увы, то оказалось невозможно: он был обязан исполнить долг, исполнить последнюю просьбу верховного жреца храма Закатного Солнца. Сердце Яниэра разбилось вдребезги, когда он оставил Учителя на верную смерть, чтобы увести всех, кого сможет, из пылающего Ром-Белиата в безопасные Леса Колыбели. В ту страшную ночь он спас многих… но многие и многие были убиты или захвачены в плен и с тех пор насильно удерживались в Бенну.