Освежающий морской бриз фривольно развевает курчавые волосы, пронзительно кричат в небесах легкокрылые чайки. Поддавшись внезапному порыву, мальчишка бежит со всех ног по длинной корабельной пристани, бежит с азартом и силой юности, и, оттолкнувшись от самого края, выгнувшись идеальной дугой, ласточкой прыгает в море. Прохладная вода ласково обнимает его, смывает жару и усталость: тело будто растворяется в кристально чистой синеве. Океан шумит в висках, заполняет прибоем сердце… Несколько уверенных гребков — и он уже на берегу. Соленые капли стекают, бесследно исчезая в раскаленном песке. Корабля все нет, и пора уходить.
Напоследок обернувшись, мальчишка с сожалением качает головой и, не удержавшись, манит синий океан за собой, искренне желая, чтобы тот отозвался.
Мгновенье оглушительной тишины. В глазах вдруг темнеет, а воздух начинает остро пахнуть грозой… Когда морок рассеивается, мальчишка едва успевает отпрянуть от катящегося на него могучего вала, — но волна все равно дотягивается и обдает с головы до ног, неожиданно ледяная, жесткая волна с шапкой пены. Ошарашенный и испуганный, Аверий бросается прочь от некстати разбуженной стихии, дивясь сегодняшней особенной переменчивости океана.
Жалобно трещит старая пристань. Шквальный ветер ломает крылья попавшим в его власть чайкам.
Корабль на горизонте борется со взявшимся ниоткуда штормом.
Эпоха Красного Солнца. Год 281. Сезон глубокой зимы
Идут снегопады Ром-Белиат. Красная цитадель
*черной тушью*
В отличие от абсолютно чуждого его духу Учителя, Аверий Кастор Вир, бессменный глава флота Совершенных, с первых же дней пребывания в Ром-Белиате показался Элиару понятен и вызвал невольное уважение и даже восхищение.
Это был человек суровый, но простой, надежный и безотказный, обладающий к тому же запредельно высоким уровнем военной подготовки. Судя по всему, у Аверия никогда не случалось ошибок и провалов, какие бы сложные миссии на него ни возлагались.
Наварх был нелюдим и равнодушен ко всему, кроме моря, так что лучшей должности для него было не сыскать. Все силы и время Аверий отдавал флоту, ревностно заботясь о его развитии и процветании. Он нашел свое место в жизни, что подчас удавалось немногим: помимо службы на флоте Аверия ровным счетом ничто не интересовало. Ни семьи, ни личных учеников, ни приближенных — рядом с Навархом не было никого. Холодное сердце билось неизменно ровно и не привязывалось ни к кому… пожалуй, только жгучая нетерпимость к низшим народам могла считаться его единственной страстью.
Впрочем, порой Аверий проявлял высокомерие и по отношению к собратьям, не без оснований считая, что кровь Совершенных сделалась недостаточно чиста и могущественна по сравнению с кровью Первородных.