В некоторых аристократических домах Ром-Белиата также были оборудованы фонтаны-шутихи, но его светлость мессир Элирий Лестер Лар, наместник небожителей на земле, редко оказывал столь высокую честь, чтобы лично посетить чьи-то владения. А если и посещал, никто не позволил бы себе дерзость облить Великого Иерофанта — на время его визитов водные забавы, само собой, прекращались.
А еще… еще это смешное недоразумение вдруг напомнило яркий эпизод одного жаркого лета. Тогда, четыре века назад, он тоже оказался промокшим насквозь, в праздничных шелковых одеждах, хоть и легких, но не предназначавшихся для купания… тогда он выбрался на палубу вместе с притихшим спасенным волчонком, и с волос его, и с одежд, и с грозного Хвоста Феникса так же обильно стекала соленая морская вода… В тот памятный день, кажется, что-то сдвинулось с мертвой точки, что-то изменилось в отношении упрямого Второго ученика, хоть тот и оставался по-прежнему настороженным и недоверчивым, словно дикий зверек.
От этих воспоминаний на сердце Элирия невольно потеплело, и бесшумное появление нового встречающего прошло незамеченным.
А меж тем еще кое-кто явился на встречу с ним… явился из тумана, словно обманчивый призрак прошлого.
— Что привело к нам трижды рожденного Красного Феникса Лианора, хранителя истинного цвета, по воле богов вернувшегося из великого запределья? — глядя прямо ему в глаза, спокойно вопросил Алейрэ на языке ли-ан. Знакомый голос с характерным мелодичным выговором, свойственным обитателям Надмирья, звучал чуть нараспев, рождая тоску о прошлом. Слова тягуче проливались с уст и проникали прямо в сердце, как ртуть.
Пока Элирий молчал, пораженный появлением старого знакомца и тем воздействием, что оно на него оказало, Алейрэ озарил своим пресветлым взором и Первого ученика:
— Рад видеть тебя снова под сенью Лесов Колыбели, Яниэр-фар’и, — приветливо улыбнулся небожитель и мимоходом дал юношам знак удалиться. Те, с облегчением поклонившись, исчезли, не заставляя просить себя дважды.
— Благодарю за гостеприимство, вечный. — Яниэр поднялся на ноги и, в свою очередь поприветствовав Алейрэ поклоном, почтительно занял место позади своего наставника.
— Надеюсь, это дружественный визит? — Тот вновь обратил свое внимание на восставшего из мертвых Красного Феникса. — Невозжелавшие сторонятся дел Материка. Испокон веков в Лесах Колыбели пребывают в мире и не желают иного.
Элирий задумался. Наверное, живущие уединенно лианхэ напоминают Алейрэ о тех благословенных днях, когда обитатели Надмирья свободно появлялись в смертных землях, а некоторые гостили и даже постоянно жили здесь, в Лесах Колыбели. Плодом их связей с людьми и были первые Совершенные, ушедшие на Лианор, и Невозжелавшие, оставшиеся у истоков. Должно быть, в память о том далеком времени Алейрэ по-прежнему бережет лианхэ и относится к ним с нежностью, как к детям. Это похоже и на его собственное отношение к Совершенным.