Невозможно просто вымарать все случившееся из мира и забыть, сделать вид, что ничего не было. Да, именно это сам Элирий и попытался когда-то сделать с историей Черного Лианора, но он ошибался. Главное, чтобы теперь в его силах оказалось исправить совершенные ошибки.
Из всех добродетелей сложнее всего постичь сострадание. Говорят, далеко не всем богам доступна эта добродетель, ибо сильному неимоверно тяжело понять горести слабого. И чем больше сила, которой ты обладаешь, тем дальше от тебя сострадание к простым смертным. Такова природа силы: милосердие становится невыносимым.
Так где же проходит граница между рациональностью и жестокостью? Между милосердием и жестокостью? В какой момент одно превращается в другое? Милосердие обладающего силой часто бывает холоднее льда.
И в этот раз пощады также не будет, а бежать, в отличие от Лианора, больше некуда. Корабли, чьи паруса целовали закаты Полуденного моря, чьи крутые бока купались в ослепительно-синих водах, — эти корабли больше не спасут их, не увезут в безопасные земли. Безопасных земель не осталось.
Бежать некуда, и выбора нет.
— Нет ничего, что я не сделал бы для пресветлого владыки миров, — вслух только и сказал Красный Феникс, в молитвенном жесте сложив руки перед грудью. — Я лишь оружие в его руках.
Илиирэ удовлетворенно улыбнулся, и на мгновение Элирия словно бы осенило неземной благодатью, которая царила когда-то на Утонувшем острове.
— Воля бога — единственный закон для его жреца, — негромко добавил он, но Илиирэ уже не было здесь, чтобы услышать этот безукоризненно верный ответ.
Оставшись в одиночестве, Элирий перевел дух и глубоко погрузился в размышления. Удивительно, что владыка Надмирья соблаговолил явиться лично, а не использовал для связи традиционные божественные знаки, видения или сны. В прошлый раз для того, чтобы Илиирэ пожаловал в храм Закатного Солнца, потребовалось сорок семь лет беспрерывных молитв и подношений. В этот раз не потребовалось ничего. Для этого поистине выдающегося события должна была быть причина, и причина крайне веская.
Вернувшись на престол Великого Иерофанта, Элирий задумчиво переплел длинные холеные пальцы. Вознося жертвы во славу Черного Солнца, вот уже много десятилетий подряд Элиар питает не только себя и своих преданных соратников, но и заключенного в морской бездне падшего бога Инайрэ и его черных чародеев-приспешников. А что, если силы их однажды наберется достаточно для снятия печатей? Что, если Денница сумеет освободиться от оков и вернуться? Что тогда? Грянет новая война богов? Обещанный пророчеством конец мира? Элирий вздохнул и с усилием потер виски, пытаясь сосредоточиться и понять, чего от него ожидает пресветлый Илиирэ.