Пытаясь успокоиться, Красный Феникс медленно вдохнул и сделал длинный выдох, словно вынырнул из-под воды, прежде чем вновь заговорить.
— Я не поощряю бессмысленную ненависть, — объявил он наконец. — Жестокий метод запечатывания души относится к особо опасным и запрещенным магическим техникам. Применять его следует лишь в исключительном случае. Силу можно проявить и через милосердие.
— Преступление, о котором идет речь, слишком серьезно, чтобы демонстрировать милосердие, — безапелляционно заявил Игнаций. — Чистая кровь Совершенных, пролитая твоим недостойным учеником, сквозь века взывает к отмщению! Элиар запятнан самым черным грехом: он предал тебя и предал свой храм. От содеянного не уйти: ни один предатель не должен избегнуть наказания.
— Каждый из вас в свой час предал меня, — веско заметил Элирий, приподняв бровь. — Когда вы подумаете о собственных грехах, времени обсуждать чужие не останется.
Воистину, в этом несовершенном мире не предают только мертвые. Что толку говорить об этом вновь и вновь.
Прекрасные цветы обещаний распускаются лишь затем, чтобы однажды увянуть.
— Меж нами были серьезные разногласия, это верно, — нехотя признал Игнаций, по-видимому, осознав, что перегнул палку и был слишком напорист в беседе верховным жрецом. Тщательно взвешивая услышанное, он продолжил с вкрадчивой кошачьей осторожностью: — Но это были разногласия между людьми, не между богами. Никто из нас не отступал от древних традиций поклонения небожителям и не переходил на сторону падших богов. Никто из нас не начинал мятеж против священной воли Илиирэ, бессмертного властителя Надмирья.
Элирий вновь глубоко задумался. Отрицать очевидное глупо. Преступление имелось, с этим никто не мог поспорить. Преступление имелось, а это значит, должно быть и наказание. Но мысли о настолько жестоком наказании переворачивали, глубоко возмущали душу Красного Феникса. Второму ученику пришлось потратить уйму времени и приложить колоссальное количество усилий, чтобы вернуть его в мир живых. На этом пути Элиар совершил много ошибок, и в конце концов сердце воспитанника обратилось к запретным искусствам. Да что там, волчонок хладнокровно убил его, самолично вонзил ритуальный кинжал ему в сердце! Конечно, подобное нельзя игнорировать, нельзя прощать. Но то, что Элиар пал настолько низко и стал таким… возможно… возможно, это последствия его собственных давних ошибок и просчетов.
Не сам ли он, не своими ли руками невольно сотворил из верного ученика отступника и предателя?
— Мой ученик не глупец и не доверчивый ребенок, — сердито проговорил Элирий, уже понимая: все кончено. Выбора нет. Кажется, выбора больше нет. Не ошибется ли он снова? Не совершит ли новый ужасный просчет? — Он поймет, что приглашение явиться в Красные скалы — смертельная западня.