Милосердное море водами своими очищало их души — и вымывало их кости до белизны самого белого жемчуга.
Сейчас же они столкнулись с предательством, равного которому еще не случалось.
— Возмездие есть удел небожителей, — наставительным тоном провозгласил Игнаций.
— Милосердие также есть удел небожителей.
— Разве проявили они милосердие к Лианору? — Золотая Саламандра без раздумий привел неоспоримый, отточенный как нож аргумент, ударил туда, где все еще болело. Прошло так много лет, но Элирий по-прежнему со слезами на глазах вспоминал о прекрасной цивилизации Лианора, подвергнутой божественному наказанию и полностью разрушенной. — Кто мы такие, чтобы быть больше небожителей? Ты ищешь возможности прощения там, где их быть не должно. Это опасный путь. И это также — нарушение закона. Продолжая оправдывать непростительные преступления, мы вновь обрушим на Материк гнев карающих божеств.
Игнаций прав, стократ, тысячу раз прав… И все же Элирию не хотелось принимать это решение прямо сейчас. Элиар был его воспитанником — и останется им, что бы ни совершил.
— Сердце твоего ученика до краев наполнилось тьмою, — настойчиво продолжал Игнаций, ясно видя болезненные сомнения Красного Феникса, — она проросла в его меридианах, потекла по духовным каналам, разлилась полноводными реками его крови. Тьма слишком долго отравляла его сердце: теперь он сам есть средоточие тьмы, средоточие огня черного солнца. Прости, Лестер, но ты должен понять: ничто в мире не удержит Элиара от падения. Придется тебе спасти его от него самого. Это твоя ответственность — и твой долг как Учителя.
— В нем всегда было сильно желание недоступного… страстное желание из своеволия нарушить всякий запрет, — растерянно пробормотал Элирий, пытаясь найти верные слова. — Но все же Элиар не из тех, чья душа может пасть во тьму…
— Его вольнодумство, которое ты поощрял, не могло не привести к серьезным последствиям. — Игнаций невозмутимо пожал плечами. — Ты знаешь правду не хуже меня. Я лишь имею смелость произносить вслух то, о чем мы оба думаем. Твой Второй ученик поклоняется падшему богу Инайрэ, добровольно приносит Деннице кровавые жертвы и заслуживает его печальной участи. Тысячи смертей будет мало для отступника! Как и тысячи лет заточения. Человеколюбие велит нам запечатать душу Элиара и навеки избавить Материк от узурпатора, не имеющего никаких прав управлять нами. Следует прервать его тираническую власть как можно скорее. В этой борьбе мы должны стать соратниками — или погибнуть.
— Я должен подумать об этом, — уклончиво проговорил Элирий.