Молчание затянулось, и нужно было что-то ответить. Красный Феникс с сомнением перевел взгляд на Первого ученика. Тот был бледнее обычного, хоть и по-прежнему старался казаться бесстрастным.
— Возможно… — поняв невысказанный, застывший на его губах вопрос, очень тихо ответил Яниэр — и от этого разумного ответа что-то внутри будто сломалось. — Возможно, своими действиями нынешний Великий Иерофант действительно заслужил наказание.
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон ясного света
Цветет красный шиповник. День двадцать пятый от пробуждения Ром-Белиат. Красная цитадель
*киноварью*
Повиновавшись духовному призыву Учителя, Яниэр явился в храм Закатного Солнца уже на следующее утро.
То было восхитительное раннее утро: всю ночь до самого рассвета стеной стоял дождь. Храмовый воздух стал по-весеннему упоителен, влажен и свеж, а на душе поселилось долгожданное умиротворение.
Приближался сезон зерновых дождей, во время которого дожди в Ром-Белиате шли и шли, не прекращаясь ни на день. Шумящая пелена прохладных струй надежно отделяла город от мира вокруг, что было очень кстати: весь этот новый мир исказился, словно уродливое отражение в обманчивом кривом зеркале, и смотреть в него совершенно не хотелось.
Элирий был чувствителен к красоте природы и в прежние дни любил отдыхать в уединении павильона Красных Кленов, в восхитительный сезон, когда листья меняют цвет. Словно точный камертон, выдающий эталонной высоты звук, душа Красного Феникса чутко улавливала малейшие нюансы, малейшие перемены в окружающей действительности. А потому порой требовалось скрыться от бурь, чтобы восстановить душевную гармонию и баланс цвета.
Обычно в павильоне Красных Кленов он проводил целый месяц в обществе одного только приближенного к нему Первого ученика, и лишь однажды вместо Яниэра решил взять с собой Элиара. Элирию вдруг вспомнилось, как в точно такой же ливень во время той поездки глупый волчонок умудрился куда-то подевать зонт. Пришлось отдать ученику свой и позволить нести его над своею головой… точнее, над головами их обоих. По земле стелились пахнувшие прелой листвой белые ленты тумана, а вокруг стояла непроницаемая стена воды. Губы Элирия тронула невольная улыбка.
Чтобы доложить о прибытии и засвидетельствовать почтение, сразу же после выхода из портала Яниэр поднялся в господскую башню. Первый ученик выглядел измученным и заметно осунулся — вероятно, Элиар заставлял своего не совсем добровольного гостя задействовать для непрекращающейся безнадежной борьбы с черным мором не только выдающиеся способности целителя, но и неприкосновенные энергетические резервы. Создавалось впечатление, будто Яниэр не спал целую ночь, причем не одну: во всей изящной фигуре ученика сквозило утомление. Усталость не отпускала его, но отдыхать было некогда, вдобавок сегодняшнее открытие пространственного перехода в Ром-Белиат отняло немало сил. По возвращении снова придется хорошенько потрудиться: в Бенну ждут больные… неизлечимо больные люди.