Воистину, встанут новые бойцы на защиту наследия небожителей! Новые победы впереди.
Еще есть шанс все исправить, все возвратить. Сколько живой крови из своих вен пролил он на этом алтаре в жертву бессмертным обитателям Надмирья, тщетно взывая к их милости, до тех самых пор, пока пресветлый владыка миров собственной персоной не соблаговолил откликнуться, не даровал Красному Фениксу долгожданное благословение и не назначил законным наместником на земле… Столетия прошли, словно день, но каждый камень этого сокровенного храма помнит своего основателя.
— Я верну миру солнценосный Ром-Белиат, — более не оборачиваясь на оставшихся далеко позади приближенных, проговорил Элирий. — И другого Ром-Белиата не будет.
Храм Закатного Солнца был построен с одним большим секретом: он стоял на его крови. Древняя кровь Красного Феникса Лианора представляла собой всю кровь, всю жизнь, всех людей. Принести его в жертву было величайшим искуплением и величайшим даром вечным небожителям, который только мог предложить Элиар. Знал это волчонок достоверно или нет, но он не ошибся в выборе.
Душа Красного Феникса сгорела в первоогне и развеялась пеплом, а затем возродилась. Теперь же в пламени его крови возродится и новый благословенный мир.
Приблизившись вплотную к алтарю, Элирий остановился и сделал глубокий вдох. Аккуратным и четким движением взрезал вену на запястье, выпуская на волю священную лотосную кровь. Та немедленно воспарила, танцуя и клубясь, точно алый туман, свиваясь в диковинные узоры и изощренные плетения. Каллиграфия кровью — часть высшей жреческой магии, которой в свое время обучался он в храме Тысячи Солнц на Лианоре и которой овладел в совершенстве. При строительстве каждый без исключения камень ныне разрушенного храма Закатного Солнца был покрыт тончайшей резьбой: рельефным узором рун, по сути своей представляющим единое заклинание, связывающее все разрозненные части в одно целое.
Заклинание, которое он намеревался активировать.
Каждый камень здесь был живым. Каждый камень дышал и ждал только его слова, его призыва, чтобы пробудиться от долгого сна.
После ритуала призыва души прошло больше половины срока — кровь успела набрать достаточно силы. Конечно, чтобы не рисковать вновь обретенным слабым телом, лучше всего было бы дождаться полного завершения трансмутации, но, увы, бездействовать в сложившихся обстоятельствах казалось еще более рискованным. Собственной кровью Красный Феникс торжественно нарисовал ритуальный знак между бровями и, прося благословения высших сил, нараспев произнес нужную молитву. Тотчас же движение киновари вокруг него остановилось, мир будто застыл, пропал в безвременье и бесцветье… и только на старом алтаре проявились незримые прежде знаки, начертанные порывисто и мощно, заключавшие в себе непостижимое могущество первостихий.