Больше всего мы опасались за них. Проводник нас предупредил, что свежие кони бывают пугливы, нервны, очень энергичны и могут доставить много проблем, как при заходе в воду, так и при выходе. Но все прошло штатно. «Грузинцы» — я их так в шутку обозвал — воздержались от проявления норова.
Лошади дали себя обтереть. Мы принялись навьючивать наши мешки обратно на «грузинцев». Крепили груз крепко и надежно, потому что вьюк, съехавший под брюхо лошади, заставит ее бешено лягаться. Не хватало нам еще копытом получить на переходе по горам.
Я уже почти закончил, когда Спенсер меня окликнул:
— Смотри! — он указал на противоположный берег.
На него, в районе парома, выехала группа всадников из пяти человек. Как нас и предупредил Вано, на них были плоские шапочки. Тушины, охотники за нашими руками! Они были увешаны оружием и кутались в наброшенные на плечи бараньи шкуры. Ружья из чехлов не доставали. Остановились и стали что-то обсуждать, указывая на нас.
Наш проводник при виде незваных гостей мигом задал стрекоча. Он рванул берегом вниз по течению, маскируясь в прибрежных кустах. Ничего хорошего для себя от тушинов не ждал.
Всадники раздумывали недолго. Один направил свою лошадь прямо в воду. Не было сомнений, он планировал пересечь реку вплавь.
— Готовь свои револьверы, Коста! — спокойно сказал Эдмонд, пристраивая свой штуцер на спине своего «черкеса». — Лучшего места для боя нам не найти. Перебьем их на воде!
Раздался выстрел Спенсера. Тушин свалился с коня, подняв кучу брызг. Его лошадь испуганно загарцевала на мелководье и вернулась на берег. Тело противника глубоко не погрузилось. Его поволокло течением. Убит! Черное море примет его в свои воды, если труп не застрянет на изгибах Супсы.
Конь Эдмонда, как и мой, даже не вздрогнул. Черкесы хорошо готовят своих лошадей к подобным ситуациям. Но «грузинцы» разошлись не на шутку. Вместо того, чтобы готовить оружие к бою, как приказал Эдмонд, я был вынужден их успокаивать. Даже повиснуть на недоуздке, чтобы не дать одному сорваться в неконтролируемую скачку. Лови потом по лесу!
Мое участие в защите водного барьера не потребовалось. Стоило Спенсеру выстрелить, тушины грамотно рассеялись по берегу, соскочив с коней и укрывшись в складках местности. Они не стреляли. Нас разделяло не менее двухсот метров. Но это расстояние не стало препятствием для брунсвикской винтовки Спенсера.
Охотники все делали тактически верно. Один из них, не подставляясь под пулю, оттянул по очереди лошадей в укрытие. Потом они разделились по двое и разъехались на безопасном удалении от берега. Одна группа — вверх по течению, другая — вниз.